ПереКРЕСТок одиночества стр. 154
помер уж болезный. Скорей всего от сердца – жаловался на него все. А потом крест его вниз канул.
- Но почему такая безалаберность? Это же бред – запускать сидельца в камеру, не забрав у него динамит!
- А не могут они – ответил Шериф и пригубил самогон – Не могут. Прогнило что-то в королевстве датском. И давненько. Королевство уже не то. Шахматисты не рассказывали?
- Общались маловато еще – развел я руками и тоже сделал небольшой глоток.
- Ты вступил в их веселый клуб?
- Размышляю – осторожно ответил я – Да и не приглашали пока, если честно.
- А некуда больше приглашать. В свое время их под три десятка было. Пешки, кони, слоны, ладьи… даже с печатями! Документы какие-то слали друг дружке и прочим – самолично пару раз передавал. Копались в прошлом. Думали о будущем. Мечтали о побеге. Но годы идут. А они все тут же. И от клуба осталось всего ничего – несколько старых и почти старых пердунов.
- А вы много о них знаете.
- Я ж не дурак. Да и говорю же – зазывали и зазывают к себе. Так ты спрашивал про допуск с динамитом.
- Ага.
- У них что-то сломалось. Вишь какая штука, порой кресты промерзают напрочь. Забиваются льдом до потолка. Попадаешь внутрь – а там крохотный закуток промеж двух стен ледяных. И рычаг торчит.
- У меня примерно так и было. Отмораживать пришлось.
- Вот! Ты не один так попал. Но это я к чему – часть крестов долгонько в тумане стылом болтались без седока. Бродили дикими мустангами пока их подневольные не оседлали. И вот размораживая коней каменных, находили они и тела тех, кто был до них. Все мы через это прошли. Ты своего порубил?
- Пришлось.
- Почти всем пришлось. А некоторые не смогли. Знаю одного, так он что сделал – просто бросил труп на решетке туалетной и ждал, когда гниение возьмет свое.
- Это он зря.
- А то! Давай стакан сюда раз допил. Плесну еще.
- Спасибо. У меня есть вино, колбаса.
- Припасов хватает. Вот от арахиса соленого я бы не отказался. Да что-то не завозят…
Я хохотнул над не слишком веселой шуткой и снова обратился во внимание. Принял стакан, отпил, навострил уши.
- Труп трупу рознь. От новизны его многое зависит. Несколько раз находили совсем уж старые тела.
- Как это поняли? Промерзают же трупы. Не поймешь.
- По мясу не поймешь, конечно. Дохляк он и есть дохляк. А вот по одежде – вполне! И поневоле задумаешься, наткнувшись на узника в полной арестантской робе. Да еще и качественной.
- А вот это неожиданный поворот…
- А то! Мне перечисляли и описывали. Штаны, водолазка, куртка, короткие сапоги, а под этим всем кальсоны и футболка. Да еще и шапочка круглая. Все серого цвета. Одежда прочная, удобная, теплая. Один раз такое найдешь – за личные вещи покойника примешь. Второй раз о такой же одежде слух пойдет – насторожишься. А как в третий раз – так и понятно становится все. Арестантская роба. Полный тюремный гардероб. И, что примечательно особо – никаких личных