Переворот.ru стр. 3
проливной дождь, превративший поле в месиво грязи. И остроносая девчонка с расплывшейся тушью под блудливо сверкающими глазами. Металлистка из Израиля, бывшая москвичка, так, во всяком случае, представилась.
— Очень даже может быть, — вяло пробормотал Борис.
Облизнул шершавые губы. В горле тоже словно поработали наждаком.
Тихо застонав, он переполз к краю кровати. Свалил себя на пол. Отдышался и стал, опираясь на кровать, медленно поднимать тело в вертикальное положение. Голова закружилась, перед глазами зароились яркие мушки.
— Boris, are you OK? — гнусавым сопрано протянул кто-то за дверью.
— Yes! — машинально ответил он на английском.
Покачнувшись, Борис сделал первый шаг. Последующие дались легче. Умудрившись вписаться в проем двери, он внёс себя в гостиную.
Жалюзи на окнах плотно задёрнуты. Полумрак цвета молока с чаем. Из динамиков кисельно капал микст камлания Вуду с заумной техно-чепухой.
На диванах и в креслах в позах изломанных манекенов валялись какие-то личности. Судя по виду, собратья по нирване. Все как один парили душами в ирреальном мире, сбросив на время бренные тела. Китаец, обесцвеченный до нордической белизны, спал в обнимку с белёсым конопатым потомком Ницше. Пол и раса остальных идентификации не поддавалась. Слишком темно, слишком вязко в голове, да и, в сущности, наплевать. Главное — явно свои люди. Нормальный обыватель давно бы свалил из такого гадюшника или вызвал полицию.
В гостиной густо пахло анашой. Дым висел такой плотный, что даже не понадобилось искать заныканную с вечера «пяточку», чтобы унять похмельный колотун.
Борис просто втянул носом до полных лёгких терпкий травяной запашок. В голове немного посветлело, в глазах пропали серебристые блёстки, настроение заметно улучшилось.
Походкой Джона Траволты из «Криминального чтива», в такт булькающим ритмам из динамиков, он протанцевал на кухню.
Здесь, похоже, побывала стая шимпанзе, неделю голодавшая в клетках. Повсюду валялись пивные банки и растерзанные цветастые коробки. В раковине из мутной воды торчал слоёный айсберг грязных тарелок. Семейство огромных калифорнийских тараканов, рассевшись на крае раковины, уже приступило к завтраку.
Борис едва сдержал приступ рвоты.
Отвернулся. Чуть не потерял равновесие. Пришлось упереться руками в кухонный стол. Тошнота отхлынула, и вновь отчаянно захотелось жрать. Он попытался найти что-то съедобное на длинном кухонном столе. Объедки годились только в пищу бомжам. Свежего, целого и не загаженного не наблюдалось, хоть плачь. На самом краю стола он с удивлением обнаружил высокий стакан, полный оранжевой густой жидкости. Сразу же отчаянно захотелось пить.
Он схватил стакан, понюхал содержимое и чуть не взвыл от восторга.
В свежевыжатом апельсиновом соке плавали острые искорки льда.
Борис одним махом отхлебнул половину.
— No, it’s mine! — с неповторимой жлобской
интонацией, с которой американцы говорят, когда дело касается священного права собственности, взвизгнуло то же сопрано.
Борис, не отрывая стакана от губ, развернул себя на звук.
У посудомоечной машины стояла типичная калифорнийская девчонка в безразмерной майке с лейблом «Dell». Такие тишортки пачками раздают на компьютерных тусовках.
Борис, допивая сок, косясь, осмотрел девушку с головы до ног. Потом от узких ступней до ярко голубых глаз, смотрящих в упор сквозь упавшую русую чёлку.
«Если с ней, то ещё ничего», — решил Борис.
Осторожно поставил стакан на стол. Поймал равновесие и качнул себя по направлению к двери. Идти пришлось, загребая босыми ногами пустые картонки на