Библиотека

Пермская шкатулка стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

бунта, а «русский бунт, — пришел к выводу Пушкин, — бунт бессмысленный и беспощадный». В «Капитанской дочке», в черновой главе, Гринев говорит: «Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды, или не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим и своя шейка — копейка, и чужая головушка — полушка». Мы в этом, любезный читатель, кажется, не раз убеждались и чуть дальше еще раз убедимся.

В тот злополучный год, когда сыновья осинского купца Кузнецова последний раз рыбачили на облюбованном ими месте у подножия тропы Пугачева, где на ямине водилась стерлядка, на тропу Гражданской

31 1

войны вышла почти вся Россия. И точно так же, как полтора века назад, 19–20 июня 1773 года, Осу захватили пугачевские мятежники, примерно в середине июня 1919 года ее занял красноармейский отряд, в тревоге ожидавший ответного удара Сибирской армии А. В. Колчака. А на другом берегу реки, напротив Осы, у Монастырки, в сумерках загорелся костер, на котором братья Кузнецовы собирались запекать завернутых в тонкие слои замешанной глины стерлядей. Уже совсем смеркалось, когда к ним приплыли на лодке три красноармейца из Осы, и вскоре прогремело несколько выстрелов. В селе уже не помнят, кто именно, но несколько монастырских мужиков кинулись в сторону стрельбы, а к месту несчастья подойти не смели, пока красные стрельцы не скрылись за густым речным туманом. А когда подошли, братья Кузнецовы были бездыханны, а костер залит водой.

Многие жители Монастырки в ту ночь не спали до утра, ждали, что может случиться еще, прислушивались, а из-за излучины реки разносились ржанье лошадей, топот копыт. Тогда люди догадались, что произошло. На заливные луга из соседних деревень выгнали в ночное

U

коней, и они разыгрались-разгулялись на приволье, как сумасшедшие, и этот гул легко достиг противоположного берега и был принят за наступление кавалерии Сибирской армии, а горевший костер братьев Кузнецовых красноармейская разведка сочла за сигнал: здесь брод для переправы. Эта догадка жителей Монастырки полностью подтвердилась, когда отец погибших сыновей выяснял у комиссара отряда, за что их, безвинных, так безжалостно расстреляли, когда колчаковских подразделений возле Осы и в помине не было.

Как ни давно это было, а все равно горе отца, потерявшего сразу двух сыновей, и сейчас вызывает печаль и сострадание. Купец Кузнецов зря искал правды и сочувствия: в те времена без зазрения совести могли ни за понюшку табаку расстрелять и его самого. Была ведь установка вождя революции Ленина: «Партия — не пансион благородных девиц… Иной мерзавец, может быть, для нас именно тем полезен, что он мерзавец».

О, матери бесславных сыновей, лучше бы вы не рожали их, внедривших в жизнь такое беззаконие, которому и сейчас не видно берегов, тех, кто так легко и чудовищно бессмысленно лишает жизни людей! Так вот и погибли замечательный и, возможно, единственный гусляр Прикамья Андрей Кузнецов и его брат Петр.

История их гибели не раз всплывала в моей памяти при стечении каких-либо обстоятельств. Однажды я встретил человека, который, на мой взгляд, мог бы стать гусляром. Меня с ним познакомил наш не-

312

забвенный Алексей Решетов. Это был молодой березниковский поэт Юрий Марков, мы с ним быстро подружились. Может, всех троих сплотило наше сиротское детство. Нас с Алешей воспитывали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.