Перси Джексон и Море чудовищ стр. 36
с моей колесницей. — Они разорвут всех на кусочки, если мы их не прогоним!
— Тайсон, — скомандовал я, — мы поворачиваем обратно.
— Что, сбились с пути? — спросил он.
— Как всегда, — хрипло ответил я, но направил колесницу к трибунам.
Аннабет ехала вровень со мной.
— К оружию, герои! — кричала она.
Однако я совсем не был уверен, что кто-нибудь расслышит ее сквозь издаваемый птицами скрежет и испуганные крики зрителей.
Одной рукой держа поводья, другой я мечом отмахивался от птиц, волнами пикировавших прямо мне в лицо, щелкая металлическими клювами. Я рассекал их на лету, и они взрывались облачком пыли и перьев, но все же их оставалось несметное множество. Одна клюнула меня сзади, и я чуть не выпрыгнул из колесницы.
Аннабет повезло немногим больше. По мере того как мы приближались к трибунам, скопище птиц становилось все гуще.
Часть публики пыталась оказывать сопротивление. Домик Афины призывал вооружиться щитами. Лучники Аполлона подобрали свои луки и стрелы, готовясь отразить угрозу, но, учитывая возникшую сумятицу, стрелять было опасно.
— Их слишком много! — проорал я, обращаясь к Аннабет. — Как от них избавиться?
Она направо и налево разила голубей ножом.
— Геракл использовал шум! Медные колокольчики! Он испугал их самым ужасным звуком, который мог… — Глаза Аннабет расширились. — Перси… коллекция Хирона!
Я моментально понял ее.
— Думаешь, подействует?
Она передала поводья своему бойцу и небрежно перепрыгнула в мою колесницу, как будто это было проще простого.
— К Большому дому! Это наш единственный шанс!
Кларисса, у которой практически не осталось соперников, пересекла финишную черту и тут только обратила внимание, какую серьезную угрозу представляют птицы.
Заметив нашу удаляющуюся колесницу, она пронзительно выкрикнула:
— Бежите? Поле боя здесь, трусы!
Дочь Ареса вытащила свой меч и ринулась к трибунам.
Я пустил лошадей в галоп. Переваливаясь с боку на бок, колесница протарахтела по клубничным грядкам, через волейбольную площадку и, раскачиваясь, остановилась перед Большим домом. Мы с Аннабет бросились в коридор, ведущий к апартаментам Хирона.
Его проигрыватель по-прежнему стоял на прикроватном столике. Там же были сложены любимые диски. Я схватил самый отвратительный, который только попался под руку, Аннабет взяла в охапку музыкальный аппарат, и мы выбежали наружу.
Внизу, на беговой дорожке, валялись охваченные пламенем колесницы. Раненые обитатели лагеря разбегались во все стороны, птицы полосовали их одежду, вырывали клочки волос, а Тантал гонялся за утренней выпечкой по всем трибунам, поминутно восклицая: «Все под контролем! Не беспокойтесь!»
Мы подбежали к финишной черте. Аннабет принялась настраивать проигрыватель. Я молился, чтобы у него не сели батарейки.
Потом я нажал кнопку «воспроизведение», и раздалась любимая мелодия Хирона из «Знаменитых хитов Дина Мартина». Воздух наполнился звуком скрипок и голосами молодчиков, подвывавших по-итальянски.
Голуби-демоны словно обезумели. Они стали носиться кругами, тараня друг друга, словно хотели вышибить своим собратьям мозги. Потом все разом покинули гоночный круг и огромной темной волной унеслись в поднебесье.
— Лучники! — звонко выкрикнула Аннабет. — Стреляйте!
Когда мишень была хорошо видна, лучники Аполлона стреляли безупречно. Большинство из них могли выпускать по пять-шесть стрел без перерыва. Через несколько минут землю усеивали мертвые голуби с бронзовыми клювами, а уцелевшие птицы завитком дыма скрывались за горизонтом.
Лагерь был спасен, но и ущерб причинен немалый. Большая часть колесниц разбилась вдребезги. Ранеными оказались практически все, кровь текла