Персональный апокалипсис стр. 112
И Хоук положил трубку.
Андрей раздвинул тяжелые шторы. Солнечные лучи отражались в зеркальных стеклах чикагских небоскребов, наполняя пространство белым сумбуром и слепя глаза.
В ванной Андрей умылся, выдавил на ладонь крем для бритья, нанес его на щеки и подбородок, взял бритву. Привычные движения давались ему с трудом. Руки не слушались, как если бы он едва оправился от тяжелой болезни и был слишком слаб для скоординированных действий. Он кое-как побрился и почистил зубы. Надел джинсы и свитер, взял зимнюю куртку и спустился в ресторан на первый этаж.
Заказал плотный ланч, но почти не притронулся к еде – она не имела вкуса и казалась пластмассовым муляжом. Выпил только кофе с тремя кубиками сахара, расплатился и вышел на улицу, влившись в поток прохожих.
Апатичный старик в коричневом пальто вальяжно развалился на скамейке и читал газету. Трое студентов-азиатов оживленно спорили, поглощая купленные в забегаловке хот-доги. Пожилая чета выходила из магазина одежды. Афроамериканец в костюме помидора раздавал листовки с рекламой нового томатного соуса, который изобрели повара ближайшей пиццерии. Худая девушка в замызганной парке просила милостыню, цитируя Библию. Белый воротничок что-то орал в гарнитуру, стремясь перекричать уличный шум.
Странное ощущение преследовало Андрея с того момента, как он покинул гостиницу. Он остановился, пытаясь идентифицировать его. Безрезультатно. На стеклянной двери супермаркета висел плакат с изображением белой акулы с серыми боками. Слоган новой линии мужского парфюма от известного бренда гласил: «Будь хищником, бери свое!»
Почувствовав жар, Немов расстегнул молнию на куртке и сел на свободную лавку у запорошенной снегом клумбы. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять подступающую тревогу. Люди спешили мимо, одинокие и чужие, каждый в собственной раковине, до краев заполненной сожалениями и нереализованными мечтами. Да разве он сам – не всего лишь один из миллиардов никому не нужных существ, лелеющих эгоистическую мысль о собственной исключительности?
Он сунул руки в карманы и нащупал что-то маленькое и круглое. Это был подаренный Соней камешек, зеленовато-коричневый, как змеиная кожа. Как там она говорила? «Серпентин работает как компас, только указывает «ненужное» направление». Надо же, Андрей и забыл об этом камне, а тот отправился вместе с ним в Чикаго. Соня, Соня, знала бы ты, что собирается сотворить обладатель твоего подарка…
Да что за хрень с ним происходит?! Распустил сопли! Он поднялся, купил в автолавке бутылку минеральной воды. Яркое, не дарящее тепла солнце высветляло угрюмые лица людей.
– Сэр, не пожертвуете для Армии спасения? – толстая некрасивая девушка с двойным подбородком улыбнулась и потрясла коробкой с прорезью для монет.
– Не пожертвую, – Андрей замедлил шаг. – Может быть, потом, когда кое-кого прикончу, я расщедрюсь на подачку, чтобы выторговать себе место в раю. – И он рассмеялся.
Девушка поморгала короткими ресницами и поспешно отошла в сторону, решив держаться подальше от неврастеника с русским акцентом.
Андрей неожиданно вспомнил о психотерапевте Кравцове, у которого был на приеме. Умный мужик. Перекинуться бы с ним сейчас парой фраз.
– Хей, привет. Видишь, я пришел на второй сеанс. И цель моя предельно проста: я хочу быть счастливым, но не знаю, как этого добиться. Ты помнишь, я хотел убить человека? Так вот (барабанная дробь), через несколько часов это случится. Но меня не захлестывает предчувствие счастья, и я не понимаю