Персональный апокалипсис стр. 113
почему. Как ты говоришь? Не можешь делать выводов за меня? А если я подкину тебе отличную гипотезу? Я ведь сам выбрал жертву. И знаешь, парень очень похож на меня. Думаешь, это мое подсознание выстрелило? Давай, разложи по научным полочкам, тебя же учили. Может, я вину ощущаю? Дебильную такую, бессмысленную вину ребенка, который не вмешался – хотя мог – и позволил одному взрослому дяде убить другого? Где-то зудит это, на подкорке, заставляя наказать виновного. Того, кто не закричал, не поднял тревогу, не побежал к родителям, чтобы те вызвали «Скорую»… Может, я подсознательно хочу наказать того трусливого мальчишку, а? Но я же рациональный человек и не посмею себя убить – такого классного, умного и успешного. А вот свою точную копию… Впрочем, чушь я несу, извини. Правда, док, извини, что побеспокоил. Обычный мандраж, как перед соревнованиями. Тут главное – поскорее рвануть вперед, не задержаться на старте. И тогда все будет отлично. Все будет как надо…
Прохожие оглядывались на Андрея, и он понял, что бормочет вслух.
– Рад познакомиться лично, – Хоук развернулся на переднем сиденье джипа и протянул Немову какую-то тряпку. – Это маска. Я вынужден попросить вас закрыть ею глаза. Прошу прощения за дискомфорт. Это необходимая предосторожность.
Они ехали не менее часа, а когда наконец достигли места назначения, Андрею помогли выбраться из машины и обыскали его.
Несколько шагов по утоптанному снегу, затем по асфальту.
– Здесь высокий порог, осторожнее.
Ступени вниз. Длинный холл или коридор – шаги гулко отзывались под ботинками. Короткое эхо отлетало в темноту и резко обрывалось.
– Позвольте помочь, – Хоук снял с него маску, и Андрей огляделся. Он находился в просторном зале с дубовым паркетом и малиновыми гобеленами на стенах. По всему периметру светили маленькие круглые лампочки, рассеивая полумрак лишенного окон помещения. Посередине, у стены, располагалась небольшая прямоугольная сцена около фута высотой.
Дональд Хоук деликатно указал на дверь в глубине зала:
– Сюда, пожалуйста. Наши специалисты подобрали целый арсенал холодного оружия, дабы предоставить вам богатый выбор.
Томас готовился к этому моменту, но все-таки вздрогнул, когда пискнул электронный замок и дверь распахнулась. Он надеялся: вот-вот из динамиков раздастся: «Вас снимала скрытая камера!» – и режиссер извинится за столь чудовищный, но рейтинговый розыгрыш. Его выпустят на свободу, на все четыре стороны. Он навсегда сотрет из памяти кошмарный эпизод. Вернется домой к Мэдди, узнает, что Тина здорова, и заживут они долго и счастливо. В несуществующем воображаемом мире.
Ему приказали снять рубашку и обувь.
Внутренний голос подсказывал, что сейчас самое время думать о чем-то важном. О вечных истинах. О тайнах бытия. Или о таких приземленных, но закономерных в данной ситуации вещах, как бунт. Но Томасу ясно дали понять: если он сорвет спектакль, последствия для его семьи будут плачевными. У него не было повода сомневаться в этих словах. Ребята показали, на что способны и какой у организации размах. Если уж они спокойно вывели заключенного из тюрьмы строгого режима, то доберутся до кого угодно.
Может быть, мозг, проанализировав факты и удостоверившись в неминуемой гибели организма, отключил активность лобных долей, дабы понапрасну не травмировать психику?
Может быть, иногда следует плыть по течению и подчиняться силе? Ибо порой сила бывает милосердной.
Может быть, прав