Перстень чернокнижника стр. 231
Доисторическое чудовище замерло, затем медленно повернуло огромную голову и уставилось на девушку немигающими стеклянными глазами.
«Пропала!» — цепенея от ужаса, подумала Женя. Вдруг по правую руку от себя она увидела слабую тень. Тень едва заметно колыхнулась, и в голове у Жени отчетливо прозвучал голос, странно похожий на голос Валентина Ивановича:
«Возьми себя в руки, Женя. Это все не на самом деле. Скажи это вслух!»
— Это все не на самом деле, — послушно повторила Женя.
«Вот так, — кивнула тень. — А теперь, моя милая, вспомни заклинание, помогающее избежать напасти видений, миражей и зеркальных двойников».
Саблезубый тигр, уставившись на Женю злыми стеклянными глазами, припал к полу, изготовившись для прыжка. С его огромных клыков на пол закапала отвратительная клейкая слюна.
— Я не помню заклинания, — прошептала Женя, глядя на чудовище и приседая от ужаса. — Не помню.
«Рыбьим голосом…» — подсказала тень Валентина Ивановича.
— Рыбьим голосом, — послушно повторила Женя.
«Песьими жабрами…»
— Песьими жабрами, — продолжила Женя и вдруг вспомнила весь текст заклинания. Она выпрямилась и отважно взглянула на изготовившегося к прыжку тигра. Голос ее обрел силу и власть:
— Рыбьим голосом, песьими жабрами, клыками земляного червя — заклинаю тебя, дикая тварь, из тени пришла — уходи в тень!
И тут тигр прыгнул.
— Уходи в тень! — крикнула что было мочи Женя и крепко зажмурилась.
На мгновение ее лицо обдало жарким вонючим дыханием. Еще несколько секунд Женя стояла, зажмурившись, потом медленно приоткрыла глаза и огляделась. Чучело саблезубого тигра по-прежнему стояло на постаменте и казалось таким мертвым, что трудно было представить, что всего несколько секунд назад эта клыкастая тварь двигалась и рычала.
— Сгинь, тень! — крикнул профессор Алпатов. — Умри, сгинь, сокройся! Забираю у тебя жизненную силу!
Боковым зрением Женя увидела, как в руке у профессора мелькнула трость, и тень Валентина Ивановича, стоявшая рядом с ней, тут же растворилась в воздухе.
— Валентин Ива… — крикнула было Женя, но профессор не дал ей закончить фразу.
Холодные пальцы сомкнулись у нее на шее.
— Перстень… — прохрипел ей в ухо Илья Константинович. — Подари мне перстень… Сама… Предложи… Я возьму…
Женя стала задыхаться, и в глазах у нее потемнело. Она пыталась оторвать пальцы профессора от своей шеи, но они были необыкновенно сильными и твердыми — прямо как из железа.
— Дари перстень… — продолжал хрипло шептать Алпатов. — Сама… Подари… Возьму…
Женя почувствовала, как силы покидают ее. Она и рада была отдать перстень, но не могла произнести ни слова. Обезумевший от гнева профессор переусердствовал.
«Умираю, — поняла вдруг Женя, и эта ужасная мысль прозвучала у нее в мозгу отчетливо и неумолимо. Она на мгновение потеряла сознание, но огромным усилием воли прогнала внезапную немощь. — Помоги мне… Камень… Фамильяр… Приди на помощь… Заклинаю четом и нечетом, дурным знаком и черной приметой… Помоги!»
Рядом послышался душераздирающий вопль. Пальцы разжались, Женя упала на пол и, хватая ртом воздух, схватилась руками за шею. Каждый вздох отдавался в горле пульсирующей болью. А рядом вопил профессор Алпатов. Крепкие и острые когти кошки Серпентии вонзились ему в лицо.
«Трость! — поняла Женя. — Нужно забрать у него трость! Это его магический фамильяр!»
Женя бросилась к упавшей трости, схватила ее и изо всех сил ударила об пол. Трость с коротким, звучным треском
переломилась пополам.
В