Первая версия стр. 427
коллекции Кларка, как она вдруг так воссоединилась в одном трейлере с коллекцией Кульчинского?
Этот гэбэшник не хотел, насколько я понимаю, использовать свои каналы. Оружие он поставлял через восточные страны — Афганистан, Иран и Пакистан. Картинки же надо было отправить в Европу. И тут как раз все совпало. Тетка просила меня посодействовать вывозу своей коллекции. Мы с Андреем Леонидовичем и решили все это вместе объединить. За все платила та американка, которая хапнула коллекцию своего бывшего любовника. Так, во всяком случае, говорила моя тетка. А она дама ушлая.
— Вы знаете имя американки?
— Спир. Рути Спир. Вдова бывшего посла США.
— А кто еще участвовал в похищении и сокрытии коллекции Кларка? — Я знал, что в деле замешан Филин, но нужны были свидетельские показания на него.
— Я знаю еще Филина. Просто узнал его в лицо. Знаете, был такой известный политический обозреватель?
— Конечно, знаю. Значит, картинами занимались Рути Спир, Семен Филин и некий таинственный гэбэшник. Я вас правильно понял?
-Да.
— А при необходимости вы сможете его опознать?
— Смогу.
Это было именно то, чем я мог прижать скользкого полковника Фотиева. Был свидетель, который мог прямо, а не косвенно подтвердить его вину.
Можно было выписывать ордер на два ареста — Филина и Фотиева. С Рути тоже как-нибудь разберемся.
А под конец допроса, словно бы на десерт, Степашин в виде подарка по собственной инициативе преподнес мне несколько имен. Это были достаточно высокопоставленные люди из Администрации Президента, которые поставляли Буцкову свежую информацию из Кремля...
Когда Степашина увели, Александра Ивановна Романова, которая присутствовала последние двадцать минут на допросе, потихоньку войдя в свой собственный кабинет, где мы расположились, и просидев все это время на жестком стуле в углу, как бедная родственница, так вот Александра Ивановна, предварительно крепко выругавшись, сказала презрительно:
— Раньше не сутками — месяцами раскалывали. А эти сами прежде вопросов услужить лезут. Сразу видно, из интеллигентов бандит пошел. Ой, не нравится мне это, не нравится... Они ж и родную мать продадут. Сложный контингент.
— Какой есть, Александра Ивановна, — философски ответил я.
Глава восьмая ПОДЗЕМНЫЙ КАПКАН10 августа 1994 года. День, вечер
Когда мы уже подъезжали к Жуковке, нам пришлось пропустить на повороте две завывающие сиренами пожарные машины. Нехорошее предчувствие охватило меня. И не обмануло.
Пылала дача номер двадцать один. Дача полковника Фотиева. Зато господина Филина мы взяли прямо на улице. У порога его дачи, откуда он наблюдал за пожаром.
Надо сказать, что он был крайне удивлен тем, что у меня есть ордер на его арест. Филин высоко вскинул брови и обиженно спросил:
— Надеюсь, это недоразумение объяснится? Один раз вы уже мою дачу обыскивали.
— Саша, — ко мне бежал Грязнов, — местный охранник говорит, что полковник Фотиев и его шофер Перов с дачи не выходили. Наши ребята утверждают, что полковник с шофером приехали поутру. И синий «мерседес» фотиевский на стоянке остался.
— Шофер у Фотиева — левша? — резко обернулся я к Семену Филину.
— Левша, — растерянно ответил он и тут же понял, что сказал что-то не то, что я его поймал.
Но слово уже вылетело — там, на