Первая земля стр. 33
женщина-призрак втиснула свою высокую призрачную фигуру в человеческое тело. Ее монструозные приспешники в костюмах тоже изгибались и преломлялись. Да, в этом есть определенный смысл.
– Неманчия – иллюзионист?
– Нет. Принцесса – некромант. Она управляет взаимосвязью между жизнью и смертью, а также способна связываться с душами из потустороннего мира и пробуждать мертвых.
– Буэ, – выдавила я. – Гадость!
– Ты все еще представляешь себе нечто вроде оживления зомби. При этом все гораздо более многогранно. Некромант обладает силой, способной приостановить смерть на достаточное время, чтобы дать алхимику возможность исцелить раны или внезапные недуги. Поэтому они часто работают в больницах. А если человека невозможно спасти, то некромантия помогает ему завершить незаконченные дела и попрощаться с близкими. Кроме того, в городах, где есть маг смерти, никогда не случается убийств. По той причине, что он или она может поинтересоваться у жертвы, кто преступник.
– Но что, если они мертвы уже давно? Неужели тело не разлагается?
– Хорошо обученный некромант способен установить контакт с душой, не оживляя тело. Это весьма ценный и благородный дар, если применять его правильно.
«– И губительный, если неправильно», – подумалось мне.Как в случае с возрожденными офицерами в том переулке.
Позволили ли им упокоиться с миром или заставили и дальше служить принцессе своими изувеченными телами? Они не выглядели скрюченными и преломленными, в отличие от самой Неманчии и ее призрачных дружков.
Вариант с иллюзионисткой все же казался мне более вероятным, чем с некроманткой.
– Может ли волшебник обладать сразу двумя способностями? – спросила я, мысленно пытаясь примирить различия в версиях.
– Нет. По одной на волшебника. При этом некоторые из даров имеют общие основы. Я могу управлять водой, потому что она представляет собой материю, но при этом элементалист воды не сможет превратить камень в сталь, как это могу сделать я. Дама Модин обладает способностью исцелять живых существ, но не так хорошо, как это удается алхимикам. Кроме того, каждый волшебник способен наложить простые чары, но заклинатели умеют создавать такие, что могут действовать на протяжении веков.
Контакт с мертвецами и умение искажать свет не очень-то перекликаются… Разумеется, я совсем не разбираюсь в законах магии, но внешний облик и способности Неманчии не вяжутся с объяснениями Темнона. С другой стороны, если она умеет общаться с душами, то, возможно, сама поместила в себя призрака. Но это же отвратительно! Зачем кому-либо делать подобное?
Темнон, наконец, завершил трапезу и поднялся с довольным вздохом.
– Готова идти? – спросил он, отправляя в рот очередную дольку апельсина. – Просто подумай о Даме Модин, и любая дверь приведет тебя к ней.
– А ты чем собираешься заниматься?
– Всякими волшебными штуками, – ответил он, решив поумничать.
Я закатила глаза, что очень его развеселило.
– С твоего позволения, я попытаюсь отследить пропавший Эфирный камень, – пояснил он. – Его след может привести нас к Неманчии. Камень принадлежит тебе, поэтому даже если ей удастся воспользоваться им, она все равно не сможет его контролировать. Мне необходимо обнаружить ее местонахождение, а он приведет прямо к ней при удачном стечении обстоятельств. Заклинатель справился бы с этой задачей лучше, но единственный оставшийся из них – это сам Король Одрик, а он слегка занят из-за войны.
– Ладно. – Я опустилась на диванчик. – Дождусь того момента, когда ты осуществишь это, а после сразу