Первая земля стр. 41
двери. По мере того как мы продвигались вперед, зеленоватая магия жизни струилась из волшебницы природы в пол. Она просачивалась между мраморными плитками, поднималась по колоннам и перетекала в горшки с цветами.
– Стойте! – Сдвоенный голос короля и волка пронесся по всему залу. – Я приказываю вам остаться!
Вот же черт. Мы трупы.
Внезапно Модин отпустила меня и вскинула руки в мою сторону. Ярко-зеленые магические частицы пронесли меня по скользкому полу, пока я не врезалась в стену. Не разобравшись, что ошеломило меня больше: удар или сильнейший испуг, я так и осталась лежать, свернувшись калачиком у стены и наблюдая, как передо мной разворачивается кошмарная сцена разрушительной магической мощи.
Магия жизни, ранее направленная Модин в пол и распространившаяся по залу, достигла своей цели. Безобидные папоротники в горшках мгновенно разрослись наподобие волшебного бобового стебля Джека и густые, вьющиеся лианы взвились в воздух, метнувшись в разные стороны. Следуя за указующим перстом мага природы, они схватили нескольких монструозных охранников, обвив их и превратив в неподвижные мумии.
Чары вновь пронзили пол и побудили полдюжины тараканов вылезти из-под плитки и разрастись до гигантских размеров. Хищно клацая жвалами, каждый из них нацелился перекусить человечиной.
Но Модин еще не закончила. Она направила потоки магии жизни в ближайших стражников, благодаря чему время потекло вспять, и они начали молодеть, трансформируясь в подростков, затем в детей, а еще через несколько мгновений – в новорожденных младенцев. Монстры, будучи чересчур плотно упакованными в человеческую кожу, с шипением вырвались из крошечных тел и, лишенные носителей, тут же были распознаны защитными заклинаниями дворца. Магия распылила монстров в пыль, втягивая их в золотой вихрь и унося прочь.
Хочется надеяться, что в какую-нибудь надежную тюрьму строгого режима.
Природная магия Модин была колоссальной, но монстры превосходили ее числом пятьдесят к одному. К тому же они тоже владели магией. Кошмарные живые иллюзии наполнили пространство: циклопы, морские чудовища и гигантские пауки крушили тронный зал, исчезая, как только волшебница расправлялась с их создателями. Порывы ветра и всполохи огня проносились между колоннами до тех пор, пока Модин не избавилась от направлявших их стражников.
Сверкающая, искрящаяся магия ослепляла меня со всех сторон, кроме одной. Король-волк оставался на своем троне, творя какое-то темное заклинание, наполнявшее помост пустотой. Это показалось мне неправильным. По-настоящему, всерьез и основательно неправильным, в результате чего тревога ужалила мои поврежденные нервы.
– Дама Модин! – закричала я. – Остановите короля!
Но я лишь усугубила ситуацию. Мое предупреждение отвлекло ее, из-за чего двоим стражникам удалось резво перескочить через увеличенного таракана и броситься на нее со спины. Каждый из них ухватился за дряхлую руку и безжалостно потянул на себя.
Стражник, стоявший с дальней стороны, посмотрел на меня своими чудовищными, злобными обезьяньими чертами, скрывавшимися под человеческим лицом. Это был тот же монстр, что напал на меня в БУ, а теперь он вознамерился вырвать руки бедной пожилой волшебницы из суставов.
– Нет, – прошептала я в отчаянии.
Модин закричала, когда монстры растянули ее тщедушное тело, причиняя ей ужасные страдания, а король-волк Одрик тем временем невозмутимо завершал свое черно-магическое заклинание.
Ей нужна помощь! Вечер уже наступил? Разве Темнон не должен быть здесь?
– Старая дура, – усмехнулся Одрик, обращаясь к магу природы. – Столько силы и такая скудная изобретательность.