Первая земля стр. 43
места у стены мне было отчетливо видно, как горе отразилось на всем его облике.
– Гранд-дама погибла! – воскликнул стражник, к которому Модин обращалась как к Джензу, и выхватил меч. – Король Одрик, каковы будут ваши указания?
– Молчать! – Человеческий голос сопровождался волчьим рыком, а желтые глаза, жаждущие крови, взирали на Темнона сквозь просвечивающую кожу короля. – Избавьтесь от этого предателя!
– Нет, – взволнованно произнес Дженз в ответ на грозный приказ повелителя. – Только не архимаг…
Я не могла поверить в происходящее и молча пялилась на разыгрывающуюся передо мной сцену.
Все стражники попятились, но Дженз продолжал держать меч наготове, не сводя глаз с короля.
– Только не Темнон… – повторил он едва слышно.
Впрочем, архимаг не собирался так просто сдаваться. Гнев исказил его юные черты, а ярость до предела раскалила силу. Сверкающая золотая магия вихрем закружилась вокруг него, развевая его волосы и плащ. Даже я ощутила ее обжигающий жар на своем лице, но была слишком потрясена, чтобы отвернуться.
Король-волк взмахнул рукой, и горстка недобитых монстров бросилась на Темнона. Выпустив потоки магии в обломки тронного зала, он подхватил их и швырнул в нападавших. Камни врезались каждому в грудь, оторвали от пола и впечатали в стену. Те повисли в воздухе, будучи крепко удерживаемыми валунами, скребя по ним когтями и осыпая проклятиями.
Темнон направился к королю, охваченный отчаянной решимостью.
– Что вы наделали? – бросил он Одрику. – Неманчия погубила Модин! Вашу родную бабушку, которая столетиями привносила жизнь в этот мир! А вы просто позволили ей умереть! Как могли вы поступиться законами, которые сами создавали? Как могли предать собственный народ?
Суровое, торжествующее выражение лица короля дрогнуло. Его глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал от глубокой печали. Не лик оборотня, а полупрозрачное, прекрасное, человеческое лицо короля. На какое-то мгновение он показался мне потрясенным судьбой Модин.
Выходит, Одрик не взаимодействовал с оборотнем! Он пленник в собственном теле!
Осознав это, я вдруг поняла, что магия, кружащаяся вокруг него, обладает двумя различными структурами. Странно, что я не заметила этого раньше, но теперь очень встревожилась, поскольку подобное было странным и аномальным. Никогда прежде я не относила себя к страдающим манией преследования людям, но теперь не могла избавиться от ощущения неправильности.
Я терзалась сомнениями до тех пор, пока не почувствовала слабое, пульсирующее тепло в своей груди, отвлекшее меня от двойственной магии. Испытав беспокойство из-за непривычного ощущения жара, я заглянула под шарф.
Мои шрамы сияли ярким светом!
Я чуть не закричала от ужаса, призывая на помощь Темнона, но вовремя опомнилась и зажала рот рукой.
Когда я пыталась предупредить Модин, она отвлеклась, и монстры воспользовались этим, чтобы схватить ее. Что, если я отвлеку и его? Он может погибнуть подобно старой волшебнице, а столь ужасной участи не заслуживает никто.
Темнон явно не подозревал о существовании оборотня. Его ярость была направлена только на Короля Одрика. Вероломная улыбка последнего побудила Темнона еще ближе шагнуть к нефритовому трону, а я не осмеливалась предостеречь его.
– Иди навстречу своей судьбе, архимаг, – прорычал король-волк, взбудораженный кражей чужой жизни.
Подобное коварство всколыхнуло все мое естество и разожгло жар в груди. Я крепко обхватила себя руками, пытаясь подавить это ощущение, но оно все больше возрастало.
– Что заставило вас бездействовать? – снова закричал Темнон. – Как