Первая земля стр. 84
мама? Скажи ему, что я заперта в том зале с Эфирным камнем, эээ… в смысле со скрижалью Джемдет-Наср.
* * *Мама оставалась со мной на связи все то время, пока они мчались в студенческий городок, поскольку боялась, что если повесит трубку, то снова потеряет меня. Между сдавленными всхлипываниями она рассказала мне о том, что произошло, когда я исчезла.
Сбылись все мои худшие опасения. Доктор Бьюкенен понятия не имел, что именно со мной произошло, поэтому запутал полицейских своими показаниями. Один из горе-детективов даже выдвинул смехотворную версию, что мой дорогой наставник выдумал доктора Гретхен Холл, чтобы заполучить доступ в надежно охраняемое помещение, после чего приказал мне украсть скрижаль и прикончил меня, чтобы замести следы. К счастью для доктора Би, все остальные сотрудники полицейского управления не были больными на голову кретинами. А мама жила у доктора Бьюкенена все время, пока шли поиски.
Завыли сирены, возвестив о прибытии патрульных машин, которые, судя по царящей какофонии звуков, окружили все здание.
Вскоре кто-то постучал в дверь.
– Агнес Кавано! Вы там? Это полиция!
– Мама, – сказала я в трубку. – Тут полицейские…
– Мы уже поднимаемся по лестнице, солнышко. С нами владелец коллекции, а стражи порядка вызвали охранника, чтобы он открыл электронный замок.
Мгновением позже мама ворвалась внутрь и заключила меня в свои пылкие объятия, расплакавшись мне прямо в волосы, а я в ответ оставила большое мокрое пятно на ее рубашке.
Когда она наконец отпустила меня, я увидела доктора Бьюкенена, стоявшего возле двери с удрученным видом, что было совершенно несвойственно для него. Я бросилась к нему, но передо мной вдруг возник низенький мужчина в мятом костюме.
– Итак, вы вернулись на место преступления, мисс Кавано. Преступники всегда так поступают. Что это у вас там? Ха! Смахивает на улику! – Он выхватил у меня из рук Эфирный камень, глядя на меня своими большими выпученными глазами. – Смотрите-ка! Не пропавшая ли это скрижаль Джамдингера Несси? – Он поднял его, демонстрируя своим коллегам-полицейским. – Теперь это не такая уж и сомнительная версия, не так ли, парни? Похоже, детектив Калуччи все же знает, где звон! Это был заговор с целью похищения бесценного артефакта из частной коллекции!
Он нарушил мое личное пространство, подойдя слишком близко и попирая правила социального этикета своим высокомерным превосходством. Его полицейский жетон, подвешенный на шнурок, мерно покачивался на шее. Солнечный луч отразился от него, попав мне прямо в глаз.
Солнце в комнате без окон?
Эта загадка оказалась непостижимой для меня, став последней каплей моего терпения. Оно лопнуло, и в груди вспыхнул гнев. Я вперилась взглядом в самодовольное лицо этого типа, вознамерившись дать ему достойный отпор.
– Камень. Принадлежит. Мне.
Никогда прежде я не разговаривала с подобной уверенностью. Мой голос был спокойным, но в то же время пронзительным, отозвавшись гулким эхом по всему помещению. Присутствующие устремили на меня свои взгляды, напряженно прислушиваясь. Даже придурковатый детектив перестал скалиться и замер, а на его лице промелькнуло сомнение.
– И всегда принадлежал, – подчеркнула я.
– Этого не может быть, – слабо запротестовал он.
– Но это так. Вы сами прекрасно понимаете, что это совершенно очевидно.
Доктор Бьюкенен стукнул детектива по ноге своей белой тростью, после чего направил ее в сторону мужчины, стоявшего рядом с охранником.