Первая земля стр. 87
Похлопав доктора Бьюкенена по руке, я направилась в свою комнату.
Мне даже в голову не приходило, что мама может не поверить мне. Я понимаю ее позицию с точки зрения логики, но ведь она моя мама! Ей полагается поддерживать меня, несмотря ни на что. Как же мне теперь делиться с ней чем-либо?
Я переоделась в свеженькие легинсы и длинную футболку, после чего забралась в кровать и уставилась на парчовый балдахин. Различив на нем узор, я не отводила от него взгляда, прокручивая в голове тягостные мысли.
* * *Мне было трудно оценить, сколько времени прошло, прежде чем я услышала, как открылась дверь.
– Еще не спишь, милая?
Это была мама, которая по своему обыкновению зашла проведать меня перед сном.
– Нет.
Она оставила дверь открытой, и я услышала звук ее шагов по персидскому ковру. Толстый матрас немного прогнулся, когда она присела на край моей кровати.
– Не можешь уснуть? – прошептала она.
– Как видишь, нет, – огрызнулась я.
– Я знаю, что ты сердишься на меня, но кто-то из нас двоих обязан сохранять здравомыслие, – сказала она без раздражения, но при этом очень решительно. – Ты сейчас находишься в смятении, но это не отменяет того, как сильно я люблю тебя.
– Но все сказанное мной было на самом деле, мама!
– Это невозможно.
– Тогда как мне удалось выжить при пожаре? Все говорят, что я должна была погибнуть вместе с папой, но этого не произошло! Благодаря моей магии!
– Нет, благодаря твоему отцу! Он защитил тебя от огня.
– Мама, выслушай меня!
– Агнес, твой отец всю свою жизнь помогал другим, ни при каких обстоятельствах не проявляя эгоизма. Когда взорвался завод, его единственным стремлением было спасти тебя. И он сделал это.
Так считала и я до Темнона и Первой Земли. Но теперь знала, что все это было лишь частью истории.
Я уселась в постели, приготовившись увидеть мамины поджатые от досады губы. И, сделав глубокий вдох, уже собралась раскричаться на нее, но меня остановил ее взгляд. В нем не было вызова и непреклонности – только печаль и гордость. Она очень гордилась моим отцом.
– Любовь к тебе была для него превыше собственного страха, – едва слышно прошептала она.
Оранжевая вспышка слепящего света вдруг озарила мой разум. Перед глазами промелькнуло до странности отчетливое воспоминание. Я увидела обеспокоенное лицо отца, склонившегося надо мной. Он крепко стиснул меня в объятиях, прижав к желтому галстуку на своей груди. Нас охватил огонь, и мы упали, но белый свет смягчил наше падение и оттолкнул жар. После этого я видела перед собой одну лишь темноту и чувствовала сильную боль. Мои собственные младенческие вопли эхом отдавались в голове, когда воспоминание развеялось.
Мой отец пожертвовал собой, спасая меня… Мама всегда твердила мне об этом, но, только увидев все воочию, я убедилась в реальности произошедшего.
– Я все вспомнила, – прошептала я.
– Не может быть, – ответила мама. – Тебе было всего лишь…
– На нем был желтый галстук.
Она посмотрела на меня в ошеломлении.
– Но откуда тебе известно об этом?!
– Я же сказала тебе. Я вспомнила.
– Галстук, который я подарила ему… – Мама на мгновение погрузилась в свои воспоминания, но быстро спохватилась и, заставив себя улыбнуться дрожащими губами, извлекла из кармана мобильник.
– Сэйди прислала