Библиотека

Первый из могикан стр. 370

Размер шрифта
-
+
Тема

и ждут Шурка Воробьянинов, Шаляй де Воляй и все лесные и катакомбные «братья». Муста-фа готов подвинуться, он еще не устал надеяться, что когда-нибудь я стану вождем, а не иконой. Они ждут. Они готовы, только что не бьют себя в грудь, как гориллы. Веди нас! Наставь нас! Будь первым среди нас, а уж мы не подведем!..

Не уверен. Откуда я могу знать, кто на что годен, заранее, еще до того как дойдет до драки? Да и драка, если уж разобраться, еще не рентген, чтобы все насквозь высвечивать. Один, может, классный боец, в штурмовой группе ему цены нет, и товарищ он хороший, потому что никогда не сделает гадость из-за мелкой выгоды, и душа компании, а потом вдруг с неприятным удивлением начинаешь осознавать, что все его распрекрасные качества есть лишь инструмент для достижения главной цели — дорваться пограбить после успешного боя. Или поизмываться над пленными. Он и дружит со всеми из расчета: ты — мне, я — тебе. В разведку с ним сходить можно, а стоять бок о бок под расстрелом — испортить себе последние секунды… Другой — трус, за товарищей прячется, а сам душа тонкая, недурные стихи пишет и все про себя распрекрасно понимает, и тошно ему, волком готов завыть, потому что другим он не судья, а себе прокурор. Не вылечится, так застрелится… А третий противен, животное, лопает втихую краденую пайку, пакость сделает не сморгнув, и если пропустит тебя вперед, то только в крематорий или, допустим, для того, чтобы дать сзади пинка, и до чего же странно, что как дойдет до серьезного дела — он ничего, и есть для него, оказывается, поступки запредельные, непозволительные…

Иди поищи ангелов и дьяволов — долго искать придется. Никто не светел, никто не темен, все мы либо пятнистые, либо полосатые. С монохромностью у человеков вообще туго. Потому-то не верится ни в рай, ни в ад христианских сектантов,

что критерий оценки всегда зависит от конкретной ситуации. Швырни человека в одни условия — там он хорош; вылови его за шкирку, швырни в другое — окажется хуже некуда. Нет, рай и ад — понятия не дискретные, а непрерывные, и нет между ними никакого забора с вратами и привратником, потому что большинство людей по справедливости должны попадать не на шипящую сковородку и не под пальмовую широколиственную сень, а где-то между…

А примитивные простейшие вроде подвезшего меня шофера, точно знающие, с какой стороны булка намазана маслом, тупые и невероятно самодовольные, ничего не желающие и ни за что не держащиеся, кроме своего уютного шестка до тех пор, пока он уютен? Таких помимо воли приходится называть эксменами — людьми им не стать. Но ведь их большинство! Их всегда было большинство! Если они будут очень недовольны, их можно даже повести за собой, и очень скоро так и будет сделано. Они найдут достойных себя лидеров. Сгоряча они даже будут умирать за них, особенно поначалу, а уж молиться на новых идолов — обязательно!

Но разве мне хочется, чтобы на меня молились? И Шпоньке этого не хочется, и даже Мустафе Безухову, хотя он-то, рассудив логически, смирится с поклонением. Для пользы дела. Удовольствие видеть толпы у своих ног придет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.