Библиотека

Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей стр. 2995

Размер шрифта
-
+
Тема

молча кивнула, утерла слезы и гордо вздернула подбородок.

– Я сделаю все, как вы сказали. Но умоляю вас, не троньте ее… пожалуйста…

«Пожалуйста, пожалуйста. Ваше преосвященство, примите мои поздравления».

– Я дал вам слово. С графиней будут обращаться наилучшим образом. – Он осторожно облизнул ноющие десны. – А вы таким же образом будете обращаться с супругом.

Джезаль сидел в темноте у камина, смотрел на огонь и раздумывал об упущенных возможностях. Мысли были горькие. Из всех возможных путей он выбрал этот и остался в одиночестве.

Скрипнула дверца, ведущая в опочивальню королевы. Он не запирал ее на засов, хотя не надеялся, что Тереза когда-нибудь захочет ею воспользоваться. Что он на этот раз натворил? Как нарушил этикет? Должно быть, его проступок столь ужасен, что ей не терпится ждать до утра.

Он вскочил, глупо нервничая.

Тереза стояла на пороге. Джезаль не сразу сообразил, что это она – в одной ночной сорочке, волосы распущены по плечам, взгляд опущен долу, лицо скрыто мглой. Босые ступни прошлепали по доскам пола, по толстым коврам. Она подошла к камину. Блики пламени делали ее лицо совсем юным. Тереза выглядела слабой, одинокой и растерянной. Джезаль ошеломленно смотрел на нее. Сквозь тонкую ткань сорочки просвечивали контуры тела. Изумление сменилось желанием.

– Тереза… – Он запнулся, подыскивая слова. «Дорогая» звучало банально. «Любимая» – фальшиво. «Мой худший враг» – правдиво, но вряд ли подходило к сложившейся ситуации. – Чем я могу…

Она, как обычно, резко оборвала его, однако вместо привычной отповеди он услышал совсем другое.

– Прости меня… за то, что я так плохо с тобой обошлась. Прости за все, что я наговорила… Ты, наверное, думал, что я…

В ее глазах блеснули слезы. Настоящие слезы. Прежде Джезаль ни за что бы не поверил, что она способна плакать. Он подошел к ней, протянул руку, не зная, что делать дальше. Он не мог поверить, что Тереза пришла с извинениями – с самой настоящей, искренней попыткой примирения.

– Да-да, конечно… – сбивчиво начал он. – Тебе хотелось совсем другого мужа. Прости меня. Я, как и ты, заключен в этот дворец, как в тюрьму. Быть может, мы как-нибудь привыкнем друг к другу, а со временем научимся уважать… У нас ведь больше никого нет… Прошу тебя, скажи, что я должен сделать…

– Ш-ш-ш!

Она приложила палец к его губам, заглянула в глаза. Огонь камина освещал половину ее лица оранжевым сиянием, а половина скрывалась в черной тени. Тереза запустила пальцы в шевелюру Джезаля, притянула его к себе и нежно поцеловала, неловко прижав губы к его губам. Он обхватил ее шею, погладил за ухом, провел пальцем по нежной щеке. Их рты двигались словно машинально. Поцелуй сопровождался тихим, напряженным сопением, негромким причмокиванием и хлюпаньем слюны. Не самый страстный поцелуй на свете, но Джезаль и такого не ожидал. Он осторожно просунул язык в рот Терезе и ощутил приятное напряжение в паху.

Свободной рукой он погладил ее по спине, ощутил бугорки позвонков, провел по округлой ягодице, просунул пальцы между бедер. Подол ее сорочки обмотался вокруг запястья Джезаля. Тереза вздрогнула, отшатнулась и закусила губу. Кажется, от отвращения. Он быстро отдернул руку. Оба отступили друг от друга и смущенно потупили взоры.

– Прости… – шепнул Джезаль, проклиная свою торопливость. – Я…

– Нет, это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.