Первый жених страны стр. 55
от нее что-то очень дурное.
– Мужчина, который был за рулем машины.
– Лапочка, ну откуда же мне знать? – на секунду оставив ее лицо в покое, развел руками доктор. – Я осматривал только тебя. Думал, ты и была за рулем.
У Олеси от ужаса волосы зашевелились на голове. Если Петр мертв, то это ее и только ее вина. Потому что та красная машина наверняка кралась за ними не случайно.
Она заплакала от страха, и ей показалось, что к щекам приложили раскаленное докрасна железо.
– Эй-эй! – закричал врач и стал подолом белого халата вытирать ей слезы. – А ну-ка прекрати реветь, пока я не зашил тебе порезы вот такущими швами! Хочешь остаться уродиной?
Олесе было все равно. Но плакать она перестала.
Мужчина отдалился от нее. Рывком распахнул занавески и ткнул куда-то острым темным пальцем:
– Видишь, что там такое?
Олеся села на кушетке и вытянула шею. Но увидеть смогла только одноэтажное здание из красного кирпича. И пожала плечами.
– Это наш местный морг, вот что это такое, – припечатал доктор. – И если бы твой Петр оказался там, я бы об этом уже знал. Потому что я – главврач этой захудалой больницы, и все туда попадают только с моего ведома! А если его там нет и в операционной тоже нет, значит, он либо живой-здоровый ожидает гаишников у останков своей машины, либо его отвезли в другую клинику.
– Почему не сюда? – прошелестела Олеся.
– Этого я знать не могу. Может, его отвезли на скорой в Псков, а тебя на попутке – поближе, сюда. Опять же это говорит о том, что твои раны выглядели внушительнее.
– Так меня на машине сюда привезли? – хриплым шепотом спросила Олеся.
– Именно!
– А машина какая была – красного цвета?
Главврач со стоном хлопнул себя ладонью по лбу:
– Лапочка, скажи, я похож на человека, который с утра до ночи прохлаждается на завалинке и разглядывает проезжающие машины?!
– Красная машина, – не слушая его,
с ужасом повторила Олеся.
Мужчина метнулся к двери, распахнул ее и гаркнул:
– Сюда кто-нибудь, живо!
Прибежала медсестричка, бледненькая, испуганная. Пролепетала, застывая на пороге:
– Да, Яков Маркович?
– Кто видел, как к нам доставили эту мамзель?! – закричал доктор так, будто винил несчастную во всех смертных грехах. И вдобавок топнул ногой, отчего загремела и заходила ходуном вся обстановка смотровой.
– Я видела, – зеленея, прошептала медсестра.
– Так скажи, ради бога, этой дурынде истеричной, какая машина ее привезла!
– Какая машина, – перепуганно повторила девушка. – А, красная машина, иномарка. Они сказали, что в десяти километрах по трассе случилась авария, и сразу уехали. Ой, они еще сфотографировали нашу больницу.
– Почему сфотографировали, кто позволил? – зарычал Яков Маркович, недоуменно буравя медсестру взглядом.
– Ой, так что же было делать, они ведь сразу уехали. Даже не сказали толком, что за авария случилась.
– Ладно, свободна, – сжалился главврач, и девушка опрометью бросилась из смотровой. – Ну, слышала? – обратился главврач к Олесе. – Значит, в порядке твой Петр, раз они тебя с твоими двумя переломанными ребрами и порезаной мордашкой к нам привезли. А его, значит, или в Псков, или на месте осмотрят и подретушируют. Ведь, лапочка, труп в Псков не повезут, поближе закинут. Значит, к нам.
И, сочтя пациентку совершенно утешенной, Яков Маркович стремительно удалился из кабинета. Минуту