Библиотека

Пёс войны и боль мира стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

мне отдаться. И тут же я представил, что мне придется платить большой выкуп. Выкуп в любом случае меня не устраивал.

— Какую свободу действий он вам представил?

— Я могу делать все, что мне нравится. — Она пожала плечами.

— И он не ревнует?

— Нет, в смысле, применительном к этой ситуации, капитан фон Бек. — Она опустила свой кубок.

Я последовал ее примеру. Она взяла оба кубка, снова наполнила их и уселась рядом со мной на кушетку под окном. Я весь задрожал. Много лет я был был хозяином самому себе, но теперь потерял возможность рассуждать здраво. Дотронувшись до ее руки, я поцеловал ее, бормоча при этом:

— Это невозможное существо, ваш господин…

— И это тоже верно.

Я оторвал губы от ее руки и внимательно посмотрел в лицо, откинувшись назад.

— Он вам доверяет? Потому что очень любит вас?

Ее дыхание сливалось с моим, а глаза казались мне влажными блистающими бриллиантами. Она сказала:

— Я не уверена, что мой повелитель что-то смыслит в любви. Во всяком случае не так, как это понимаете вы или я.

Я засмеялся и устроился на кушетке поудобнее.

— Он многим обделил себя, госпожа Сабрина. Вы можете быть истинным подарком для любого мужчины.

— Извините меня… — Она поднялась, чтобы снова наполнить кубки.

Я упивался ее внешностью. Еще

ни в одной женщине, насколько я помню, я не встречал столько одухотворенности и столько красоты, соединенных воедино.

— Вы не хотите рассказать мне свою историю?

— Еще нет.

Ее ответ я воспринял как обещание, но решил не отступаться.

— Вы родились здесь?

— Да, в Германии.

Чуть позже она добавила:

— Я говорила это, чтобы вас заинтриговать. Лесть не была необходима, я знала, но так как я авантюристка, то готова была предпринять любую шалость, чтобы заинтересовать вас.

Этого я никак не ожидал. Она приблизилась, держа по бокалу вина в каждой руке.

— Но в Германии вы жили не все время? — сказал я.

— Это зависит от того, что вы понимаете под временем, — произнесла она, передавая мне наполненный кубок. — Осилите это, и я притушу свечи. Мы будем говорить о конкретных вещах, или вы расскажете о себе?

— Теперь вы, без сомнения, видите, кто я и что я, милостивая госпожа.

— Не совсем, капитан.

— У меня немного достоинств. Последние годы я был солдатом, и время, посвященное службе, стало моим образованием. А жизнь в семейном гнезде Бек монотонна и скучна.

— Но как солдат вы кое-что повидали и совершили?

— То, что я видел и делал, не отличалось разнообразием. — Я потер лоб. — Очень многое не хотелось бы воскрешать в памяти. Атэсхапады в Маглебурге все время приходили мне на ум, и не надо было прилагать особых усилий, чтобы воскресить их.

— Вы часто убивали?

— Конечно. — Было нечестно касаться в разговоре этой темы.

— И грабили? И пытали?

— Когда это было неизбежно, да. — Тема начала меня раздражать. Я подумал, что она намеренно хочет вывести меня из себя.

— И насиловали?

Я посмотрел на нее. Может быть, моя оценка была неправильной? Возможно, она была из тех легкомысленных дам, с которыми я познакомился при дворе? Вот с ними было естественно вести такой разговор. Они радовались любой сенсации и давно позабыли, что у людей есть совесть и что нужно держать свое поведение

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.