Пёс войны и боль мира стр. 30
почувствовал сострадание к этому большому существу, которое вынуждают быть покорным собственной судьбе и терпеливо сносить изгнание, и не было никого, кто заменил бы его здесь или хоть как-то подбодрил.
— Я царствую не только в Аду, но и на Земле, капитан, но мне все время хочется вернуться обратно на Небо.
— Но пока, Ваша Светлость…
— Правильно, для этого требуются основания, — продолжал Люцифер. — И часто бывает так, что все, чем меня наделил Бог, по какой-то причине тускнеет. Тогда я убеждаюсь, что люди лучше меня самого и начинаю верить, что не так велик, как меня представляют, и не имею ни содержания, ни предназначения, ни будущего. Вы должны меня понимать, вы видели в жизни многое, капитан.
— Немножко больше, чем большинство людей, — ответил я.
— Все приходит в упадок, верно? Все. Дух угасает так же, как плоть и сознание. — Люцифер казалось убеждал самого себя. — Я уверен в этом.
Его голос звучал глухо. Я все еще испытывал по отношению к нему сочувствие — гораздо большее, чем к душам, содержавшимся в его владениях.
— Я хочу вернуться обратно в спокойствие и довольство, которые знал в начале, — объяснил Люцифер.
Мы снова очутились на белой поверхности.
— Я пытался доказать вам, что могу создать прекрасный мир — прекрасней, чем создал Бог. Но до сих пор
я что-то делал неправильно, но что — не знаю. И я уверен, что способен лишь содержать в заточении человеческие души, но это противоречит моей сущности. Я хочу снова все вернуть на свои места…
— И вы представляете, как это можно сделать? — тихо спросил я.
— Я хочу добыть лекарство от Боли Мира, капитан фон Бек. — Он взглянул на меня затуманенным взглядом, и твердость, которая в нем появилась, не оставила меня равнодушным.
— Лекарство? Причиной всех человеческих страданий является только человеческий эгоизм. Этот ответ кажется мне единственным.
— Нет! — голос Люцифера снизился почти до шепота. — Все это гораздо сложнее. Господь подарил миру существование и место, где можно существовать. Если это лекарство использовать правильно и привести мир в порядок, то Господь выслушает меня. А если он хоть раз меня выслушает, я, может быть, смогу его убедить, что небесполезен для него.
— Но какое это отношение имеет ко мне, Ваше Высочество? Вы должны понимать, что я слишком слаб для пресечения человеческого невежества.
Люцифер сделал широкий жест левой рукой.
И тут мы снова очутились в библиотеке замка. Мы опять стояли против высокого окна, из которого был виден все тот же огромный молчаливый лес, и я заметил, что только маленькие веточки качались от легкого дуновения ветерка. Я чувствовал себя так же, как и всегда и с облегчением вздохнул. Люцифер сдержал свое слово.
Он сказал:
— Я просил вас помочь мне, фон Бек, потому что вы умны и деятельны, и вас нелегко сдвинуть с собственных позиций. Я прошу вас отправиться для меня в путь и надеюсь, что вы сможете отыскать для меня лекарство от Боли Мира. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Видимо, вы имеете в виду Святой Грааль, Ваше Высочество, — сказал я, — Мне кажется, что все это сказки. В силы его, которые якобы могут спасти мир от боли, я верю настолько же, как в силу гвоздей Креста Иисуса или в иглы пальцев