Песец всегда прав стр. 149
и прошла внутрь, где сбросила пальто на руки подскочившему слуге.
— Как-то подозрительно плотно для иллюзии.
— Пойдемте, Арина Ивановна.
— Куда это?
— В гостиную.
— Ну хоть не в пыточную. А то начинает казаться, что меня здесь не уважают, — проворчала она совершенно непонятную мне претензию. — И совсем не рады видеть.
В гостиной были оба Шелагиных и Беспалова.
— Все в сборе, надо же, — расплылась в улыбке Живетьева. — Как славно. Никого отдельно искать не придется.
— Добрый день, Арина Ивановна, — холодно сказал Шелагин. — Если вы вдруг забыли, нам с Калерией Кирилловной еще на Совет сегодня ехать, так что хотелось бы побыстрее узнать причину, по которой вы сюда приехали.
— Сам-то не догадываешься?
— Ума не приложу, Арина Ивановна. Разве что решили еще в чем повиниться?
— Ну ты и нахал, Павел Тимофеевич. Мне виниться не в чем. А вот вы передо мной виноваты.
— В том, что не захотели идти под нож ради ваших планов? — ехидно спросил Шелагин-младший.
Живетьева недовольно на него глянула и пожевала губами, как будто собираясь с мыслями.
— И это тоже, — неожиданно признала она. — Вы нарушили мои планы, чего я жуть как не люблю. Планы, которые я долгие годы любовно воплощала в жизнь и которые уже были близки к завершению. Кроме того, вы послужили причиной того, что репутация моего внука пострадала, как и репутация моего правнука. Бедный Николенька выброшен на улицу. А ведь он вам сын, Павел Тимофеевич.
— Арина Ивановна, что вы несете? Он сын вашего внука.
— Он считается вашим сыном. А вы ради внука по крови от него отказались. Илюша, распорядись-ка о чашечке чая для бедной бабушки — у меня в горле пересохло.
Если она собиралась тем самым выставить меня из гостиной, то просчиталась. Я вызвал горничную и передал ей просьбу гостьи. Живетьева проводила служанку глазами и вернулась к обвинениям.
— Отобрали и разрушили мой дом. Я дама в возрасте, я привыкла к этому месту, другое мне неудобно. Оно хуже. И источник энергии местный пропал, а у меня на него были планы.
— Арина Ивановна, вы же сами взорвали дом, рассчитывая всех нас похоронить, — не выдержал я, показывая куда большую осведомленность, чем должен был.
— Откуда знаешь? — повернулась она ко мне.
— Вы вот только что подтвердили мое предположение. Не могло здесь ничего взорваться само.
— Неважно. Дом этот придется мне передать.
— Не придется, — отрезал я. — Этот дом — моя собственность. Вы ее не получите.
Она надулась и замолчала.
Дождалась, когда принесли чай, посмотрела, что никто не хочет к ней присоединиться, и едко спросила:
— Никак отравить решили бедную старушку? Чего сами-то не пьете?
— Мы только что позавтракали и собираемся ехать на Совет, — раздраженно сказал Шелагин-старший. — Поэтому хотелось бы побыстрее узнать, что вас сюда привело.
Живетьева отпила чай, поморщилась и сказала:
— Чай, конечно, дерьмо, но считать это отравлением не буду. Хорошо, что вы все вместе, сразу всем выскажу. Итак, голубчики, у меня к вам серьезные претензии, поэтому я хочу получить с вас компенсацию. Во-первых,