Песнь Перна стр. 22
начисто забывал, что давным-давно лишился ног.
– Чей корабль? Кто к нам пожаловал? Из-за чего весь шурум-бурум?
Менолли ответила на все его вопросы, и дядюшка слегка утихомирился, но уже через минуту стал жалобно ныть:
– Почему меня никто не кормит? Не иначе, собрались уморить старика голодом!
Мимо вихрем промчалась Селла, наряженная в платье, над которым трудилась всю долгую зиму, и сунула Менолли в руку пакетик.
– Не сможешь управиться – дай ему вот это! – бросила она и исчезла раньше, чем Менолли успела сказать хоть слово.
Открыв пакетик, Менолли обнаружила сладкие шарики – их готовили из сока водорослей, сдобренного семенем краснотравки. Жуй хоть целый час – и вкус приятный, и во рту не сохнет. Неудивительно, что Селла прекрасно справляется с болтливым стариканом! Менолли фыркнула и тут же задалась вопросом: с чего это Селла так раздобрилась? Ведь она, поди, вне себя от радости с тех пор, как узнала, что Менолли больше не исполняет обязанности арфиста. Или она еще не знает? Не может быть, чтобы Мави ей не сказала. Хотя какая разница – теперь все равно, раз прибыл настоящий арфист.
Усадив дядюшку, Менолли, сгорая от любопытства, проскользнула к окну. Паруса в гавани уже не было видно, зато она разглядела группу мужчин. Высоко подняв факелы, они шествовали от Корабельной пещеры в сторону холда. Только вот незадача – даже острые глаза Менолли не могли с такого расстояния разглядеть среди них новые лица.
Тут дядюшка начал пронзительно верещать, и Менолли метнулась к нему, пока мать не заметила, что она посмела отлучиться со своего поста. К счастью, вокруг царила суета – кто расставлял кушанья, кто разливал вино, все готовились достойно встретить гостей, так что на Менолли никто не обращал никакого внимания.
Внезапно старик опомнился и, уставив на девочку требовательный взгляд, стал ее допрашивать:
– Что за переполох вокруг, а, малышка? Богатый улов? Или, может, свадебка? Из-за чего весь сыр-бор?
– Все ждут нового арфиста, дядюшка.
– Опять нового? – возмутился старик. – Да, арфисты пошли совсем не те. Вот, помню, прежде, когда я правил Полукруглым, был у нас один арфист…
В наступившей тишине его голос прозвучал неожиданно громко.
– Менолли! – тихо, но с явной угрозой произнесла мать.
Девочка порылась в кармане юбки, нащупала два сладких шарика и сунула их дядюшке в рот. Поток его красноречия мгновенно иссяк, встретив на своем пути два посторонних круглых предмета. Старик принялся жевать, довольно шамкая себе под нос.
Разнесли закуски, и все сели, так что Менолли удалось лишь мельком увидеть прибывших. Это и вправду оказался новый арфист. Она услышала его имя прежде, чем разглядела лицо. Эльгион, арфист Эльгион. Каждая новость, каждый кусочек новости чередой полушепотов облетал весь зал. Говорили, он молод и хорош собой. Он привез две гитары, две деревянных свирели и три барабана – каждый инструмент упрятан в отдельный кожаный футляр. Еще говорили, что он натерпелся от морской болезни, когда плыли через Керунский залив, и теперь не может отдать должное обильному ужину, который хозяева закатили в его честь. С ним прибыл мастер из цеха кузнецов – нужно сделать металлическую оснастку для нового корабля да еще кое-какую починку, оказавшуюся не по плечу здешнему кузнецу. И еще говорили, что айгенцы просили прислать с обратным