Песнь Перна стр. 97
когда мы наводили порядок в пещере, – вставил Т’геллан. – К тому же она научила своих файров петь!
– Вот это да! – Глаза мастера Робинтона сверкнули, и он решительно шагнул в сторону кухонной пещеры.
– Только помягче, мастер Робинтон, – предупредила Манора. – К этой девочке нужен особый подход.
– Да, я почувствовал, когда разговаривал с ней днем. Теперь я понимаю, что ее гложет. Что бы такое придумать, чтобы ее не спугнуть?
Мастер-арфист нахмурился и так пристально посмотрел на Т’геллана, что бронзовый всадник забеспокоился. Что он такого натворил?
– Откуда ты знаешь, что она научила файров петь?
– Да ведь я сам слышал, как они подпевали ей и Охарану вчера вечером.
– Хм-м… очень интересно. Вот что, друзья, мы с вами сделаем…
Большинство гостей разъехалось, но Менолли, несмотря на усталость, продолжала сидеть в уголке. Мастер-арфист все не шел за отложенными для него яйцами. Девочка решила во что бы то ни стало дождаться мастера Робинтона. Какой он добрый! Она перебирала в памяти подробности их встречи. Ей с трудом верилось, что сам главный арфист Перна нес на руках ее, Менолли…
Менолли – хозяйку девяти файров.
Опершись локтями о стол, она склонила на ладони усталую голову; грубый шрам касался левой щеки, но сейчас она забыла о нем. Девочка не сразу услышала музыку – мелодия звучала так тихо, как будто Охаран перебирал струны где-то неподалеку.
– Давай споем вместе, Менолли, – негромко предложил бенденский арфист.
Подняв голову, девочка увидела, что он усаживается рядом.
Что ж, можно и спеть, никакого вреда от этого не будет. По крайней мере, она не уснет и не пропустит возвращения мастера Робинтона. Менолли запела. Услышав ее голос, проснулись Красотка и Крепыш, но Крепыш, тихонько побрюзжав, тут же задремал снова. Красотка же вспорхнула девочке на плечо, и ее нежные трели сплелись с голосом Менолли.
– Спой еще куплет, девочка, – появившись из тени, окутывающей огромную пещеру, попросила Манора.
Она села напротив, вид у нее был усталый, но умиротворенный. Охаран ударил по струнам и начал второй куплет.
– До чего же хорошо ты поешь, милая, – сказала Манора. – Просто сердце радуется! Спой еще что-нибудь, да и пойду.
Отказаться было никак нельзя. Менолли вопросительно взглянула на Охарана.
– Давай-ка споем вот эту, – предложил бенденский арфист и, не спуская глаз с Менолли, взял первый аккорд.
Какая знакомая мелодия – у нее такой заразительный ритм… Но, только начав петь, девочка поняла, почему песня показалась ей такой знакомой. Она ужасно устала и к тому же не ожидала ловушки ни от Охарана, ни тем более от Маноры. Это была одна из двух песен, которые она записала по просьбе Петирона и которые он будто бы отослал мастеру-арфисту.
Менолли сбилась и замолчала.
– Пой дальше, Менолли, – попросила Манора. – Какая чудесная мелодия!
– Может быть, она сама сыграет нам свою песню, – произнес человек, стоявший в тени позади Менолли.
Мастер-арфист вышел вперед и протянул Менолли свою гитару.
– Нет, нет!
Девочка приподнялась, пряча руки за спину. Красотка сердито вскрикнула и обвила хвост вокруг шеи Менолли.
– Ну пожалуйста, – Робинтон смотрел на нее умоляющими глазами, – сыграй… для меня.
Из темноты вышли еще двое: улыбающийся до ушей Т’геллан и… Эльгион! Он-то откуда узнал? Арфист так и сиял от радости, но вконец сконфуженная Менолли отвернулась и закрыла лицо руками.