Библиотека

Песня о теплом ветре стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

типа. Я из него человека сделаю!

— Постой, постой, Тучков, — говорю я. — Пусть Троицкий скажет, что нам делать?

По толстым веснушчатым щекам Троицкого текут слезы.

— Э-э! Еще нюни распускаешь?

— Что нам делать, Троицкий?

— Ну, накажите меня… Взыскание дайте…

— Хорошо. Вынесем выговор, строгий даже.

— А как с общим зачетом? Судьи не заметили твоего поступка. Комиссия считает, что в нашей школе все до одного показали хорошее время… О твоей проделке узнали только мы. И то случайно.

— Я сказал: накажите меня. А зачем же всю школу?..

— Ты предлагаешь, чтобы мы промолчали?

— Ну да, — снова горячится Тучков, — он обманул нас, а мы должны скрыть все

и обмануть других… Мы вроде соучастниками будем.

— И после этого он говорит, что осознал…

В комсомольскую комнату входит Тепляков. Он знает, о чем идет разговор, и, едва опустившись на стул, спрашивает:

— Так что вы, Крылов, хотите делать с Троицким?

— Товарищи предлагают строгий.

— Строгий все-таки не советую. А дальше?

— Напишем письмо в судейскую коллегию. Так, мол, и так, в нашей школе мы обнаружили… вскрыли…

Члены бюро опускают головы, хмурятся.

— Может, у кого другое мнение? — спрашивает старший политрук. — А? Нет? Ну что ж, как ни горько, придется написать. А вы расскажите об этом по батареям, по взводам.

Говорит Тепляков спокойно и даже улыбается. «Почему он улыбается? Откуда спокойствие, если все мы так взволнованы? — думаю я и вдруг нахожу ответ: «Если бы мы были спокойны, тогда бы он взорвался…»

Мы с Тучковым выходим из школы. Морозный, безветренный мартовский вечер. Громыхают трамваи. Кричат мороженщицы: «Кому эскимо на палочке в шоколаде! Кому эскимо…»

Светятся рекламы магазинов: «Одна банка консервированной кукурузы заменяет пять куриных яиц!», «А я ем повидло и джем!», «Снова на экранах фильм «Чапаев»!»

— Сколько раз смотрел «Чапаева»? — спрашивает меня Василий.

— Шесть.

— Я — семь. Но и сейчас бы пошел… Только завтра контрольная. Ты домой?

— Нет, в библиотеку.

— Ага, опять свидание? Ну-ну, не делай вид, что не так. Слушай, Сашка, зайдем ко мне.

— Тороплюсь.

— Ненадолго, Я тебе конспекты забыл принести. Вот и возьмешь. Кстати, у меня, кажется, сейчас. Курский. Он еще немецким с мамой занимается…

Дома у Тучкова мы застаем только его старшую сестру — худенькую девушку с очень тонкими чертами лица и большущими голубыми глазами. Она сидит у патефона и слушает «Челиту». На коленях — книга.

— Как всегда, Ольга свою медицину учит под музыку, — говорит Василий. — Знакомьтесь. Это мой друг Саша, а это, как я уже сказал, Оля.

Ольга мягко, чуть застенчиво улыбается, протягивает мне руку. Потом снимает с патефона пластинку.

— Медиком будете? — спрашиваю я.

— Да. Педиатром. Детским врачом, — отвечает она. — А вы, как и Вася, военным? Ну, вам, мальчишкам, это нравится… Романтика! А я стану обыкновенным, ординарным участковым врачом.

— Интересно, — замечаю я.

— Что интересно?

— То, что вы будете врачом.

— Разве это так необычно?

— Нет, совсем нет. Очень многие девушки хотят стать врачами.

— Это он про свою Ингу! — восклицает Василий. На столе в вазе живые цветы.

— О! У вас цветы!

— Это мама иногда с приемов приносит, — говорит Ольга.

Василий радостно хлопает себя рукой по животу, кричит:

— Эврика! Сашка, возьми для Инги цветы! Будешь настоящим кавалером. Оля, отбери ему самые хорошие. Он должен преподнести

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.