Петра стр. 149
взялся за выданную на время практики «повседневку» и, распотрошив упаковку, печально вздохнул. Рубашка цвета хаки с коротким рукавом, такого же цвета брюки, плюс, белая футболка. Просто, удобно, практично. Вопрос: вот почему нельзя было ввести эту форму в качестве школьной? На кой чёрт нас там в дурацкие юбки обрядили? Ау, командование? Нет ответа. Хотя вру, ответ есть, полный и всеобъемлющий: а потому что положено!
Впрочем, ложка дёгтя и здесь присутствует — женский головной убор — идиотская помесь дамской шляпки с армейской фуражкой.
В который раз печально вздохнув — нет в мире совершенства — переоделся, и отправился на осмотр территории нашего канмусячьего царства. Кстати, персонального. На всех носителях кубрики канмусу располагаются наособицу от экипажа, даже кают-компания у нас своя, отдельная. Что, в общем-то, разумно, меньше соблазнов — меньше проблем со стоялыми жеребцами в экипаже.
Пройдясь по коридору, заглянул в кают-компанию — казённо-утилитарную (всё же корабль учебный, постоянных хозяев нет и уют наводить некому), машинально подёргал двери запертых кубриков (по максимуму тут два десятка девчонок разместить можно, а нас всего четверо), проинспектировал гальюн и душевую (чистота и порядок, разве что запах дезинфекции в нос бьёт)… Дойдя до конца коридора, выглянул за переборочную дверь с массивной задрайкой, обнаружив прямой выход к док-камере. Видимо на
случай боевой тревоги, чтобы половину корабля не оббегать. С койки вскочил, по трапу ссыпался, и уже через пять минут в боевую форму пакуешься. Разумно. Вот только почему здесь поста нет? У двери, соединяющей наше девичье царство с жилыми отсеками, постоянный пост с парой морпехов (я, правда, так и не понял — это нас берегут, или нас стерегут?), а тут никого. Непорядок? Или так и положено? В принципе, в док-камеру доступ ограничен, так что праздношатающихся не бывает, но всё же. Надо разобраться.
Часть 38.2
Закончив инспекцию территории, заглянул к мелким, занявшим четырёхместный кубрик, пару секунд постоял, заложив руки за спину и рассматривая разом насторожившихся детёнышей. Оценил их внешний вид (все трое успели переодеться), разложенные строго по уставу вещи, ровненько заправленные кровати… многозначительно похмыкал, типа «ну-ну», после чего молча удалился.
Пусть помучаются неизвестностью. Инициаторы, блин!
Ладно, раз с обустройством закончили, пора и к куратору. Только рабочую тетрадь прихватить надо.
Коммодор МакКинли оказался высоким сухопарым англичанином. Чопорным, слегка надменным и явно помешанным на уставах с субординацией. Сухо кивнув на моё представление, первым делом он выкатил мне замечание за недостаточно куртуазные манеры: «Курсант, не надо совать фуражку подмышку! Это головной убор, а не дамская сумочка. Выше пояса, слегка прижимая локтем… да, именно вот так и никак иначе. Вы будущий офицер, а не секретарша, извольте вести себя подобающе», и только после этого пригласил садиться.* Ещё один воспитатель на наши головы.
Знакомство с учебным планом двухнедельной практики особых неожиданностей не принесло. Ведь по факту наш школоносец что-то вроде «кукурузника», с которого курсанты прыжки с парашютом отрабатывают, так что никто нас в открытый океан не отправит. Отработаем спуск и подъём через док-камеру, по Японскому морю походим, на кораблики посмотрим, большой воды попробуем… прогулка, короче, небольшой отдых от школьной рутины. Реальные выходы в океан вообще только со второго курса начнутся, но там нас на полноценный носитель определят. А