Петра стр. 2
— Мари, ещё два кубика миназина, быстрее! — резко бросает мужчина в комбинезоне.
Одна из ассистенток торопливо подхватывает со столика пластиковую ампулу и, отработанным движением заправляя её в инъектор, наклоняется к девочке.
— Ну?
— Сто восемьдесят на сто двадцать! — голос молодого оператора за отдельно стоящим пультом «даёт петуха».
— Мари, ещё кубик!
— Но ведь… — ассистентка испуганно замирает.
Прошипев сквозь зубы что-то матерное, мужчина вырывает у неё инъектор и, не отводя взгляда от бешено пляшущей на мониторе ломаной линии, сам прикладывает его к плечу девочки.
— Ну же, малышка, давай…
Секунд десять ничего не происходит, затем писк монитора становится размеренным, а ломаная линия выравнивается, превращаясь в плавную.
Мужчина сдирает с головы хирургическую шапочку, утирает ею мокрое от пота лицо и, бросив усталый взгляд на расслабившееся тело девочки, выдыхает:
— Везите в реабилитационную.
***
Медленно погружаюсь во тьму, рассматривая пробивающийся сверху, сквозь толщу воды, луч солнечного света. Теплого, ласкового, согревающего. Внезапно возникает желание потянуться за ним, вынырнуть туда где воздух, солнце и крики чаек. Только сил нет. Изорванное зубами тварей тело тянет вниз, на дно. Умирать не страшно, но почему-то жутко обидно. В последнем усилии рвусь к этому свету и… просыпаюсь.
Тьфу, приснится же такое!
Голова абсолютно ясная, но тело словно из ваты и слабость жуткая, даже пальцем
пошевелить нереально.
Стоп, а где это я? В больнице что ли? Ну-ка, чуток повернуть голову… О, белый халат. В халате медсестричка. Молоденькая. Симпатичная. Сейчас её и спросим.
Увы, не вышло. Вместо слов из горла донеслось какое-то невнятное сипение.
Но девчонка в халате услышала и тут же метнулась ко мне.
Облизнув пересохшие губы, я как можно старательнее выдавил:
— Где я? — правда, вопрос всё равно получился чуть слышным.
— Всё хорошо, не бойся, — тут же запричитала девчонка на английском, нагибаясь ко мне и поправляя подушку. Иностранка, что ли? А, какая разница!
Я скосил глаза в вырез белоснежного халата, с удовольствием обозрел едва не разрывающие чашечки бюстгальтера аппетитные округлости и мысленно согласился, что, да, во-первых, всё очень даже неплохо, а во-вторых, бояться тут и вправду нечего, чай не мальчик, справлюсь, если что.
Медсестричка тем временем, пододвинув подушку, ловко просунула руку мне под затылок, помогая приподнять голову, и в губы ткнулось прохладное стекло бокала.
О, вода!
Правда в стакане оказалась не вода, а какой-то напиток, вроде лимонада. Вкуснющий!
В три глотка выхлебав первую порцию, я мотнул головой, показывая, что неплохо бы повторить. Второй стакан выпил уже не спеша, с чувством, ну а за третьим руку вытянул самостоятельно. Надо, надо тренироваться. С такими медсестричками руки мне определенно понадобятся.
— Помнишь, как тебя зовут? — поинтересовалась девица, когда я, отдуваясь, добил-таки и третий стакан.
Что за дурацкий вопрос?!
— Пётр.
Медсестра с нескрываемым облегчением улыбнулась.
— Ну вот и славно. Сейчас придет врач… — она ещё чего-то там бормотала, но я уже не слушал, я в полном ступоре пялился на держащую стакан руку. Свою руку! Узкая девичья ладошка, тонкие пальчики с аккуратными ноготками…
— Дайте зеркало.
— Что?
— Зеркало!
— Петра, не волнуйся…
— Зеркало, быстрее!
Испуганная медсестра выудила из кармана халата пудреницу и, открыв, поднесла к моему лицу.
— Ы-ыы… — внятных слов у меня просто не нашлось, поскольку в глубине зеркала вместо привычно небритой рожи отражалась