Петра стр. 159
глаз высунул руку из-под одеяла, нашарил на столике блокнот, карандаш, печатными буквами нацарапал «Кренгование», и со спокойной душой уснул.
***
6:00 — подъём.
Выползаем из кроваток и хмуро бредём в санузел, делать утренние дела и приводить себя в порядок.
Почему хмуро? А потому что добровольно! На корабле никто не орёт нам в ухо «Подъём! Строиться!» и не обещает уклонистам водные процедуры прямо в кровати.
Это излюбленный сержантский приём, если что. Поскольку толкать и трясти упорно сопящую носиком канмуску чревато (она ведь спросонья и отмахнуться может), то берется ведро ледяной воды и выливается засоне на голову. Работает безотказно. Проверено.
Так вот,
в отличие от Школы, на корабле тебя никто не бу́дит, не тормошит, не третирует — можешь вообще хоть до вахты подушку давить — и тем не менее ты сам вылезаешь из кровати и, несмотря на упорно зудящую в голове мысль «какого хрена я творю?!», бредёшь на зарядку. Сам, подчёркиваю.
Такой вот канмусячий инстинкт.
На берегу нас инструкторам выгонять на плац приходится, а в море сами на зарядку ползём. Потому как ежедневная прокрутка механизмов отнюдь не та вещь, на которую забить можно без последствий для организма. Так что поплескав в лицо холодной водой и почистив зубы, натягиваешь шорты с футболкой и плетёшься на верхнюю палубу, делать зарядку. За тобой, не размыкая глаз, плетётся вся эскадра.
Вывалившись на вертолётную палубу, резко начинаем просыпаться. Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река… Бр-рр!
За стеклом рубки диспетчерско-командного поста маячат любопытные морды матрозавров, предвкушающих бесплатное шоу. Пф! Извращенцы. Нет, будь тут линкоры или хотя бы крейсера, я бы и сам с удовольствием понаблюдал, как девочки в шортиках выгибаются, растяжку нарабатывая, но у нас-то эскадра — детский сад на прогулке.
Обернувшись, награждаю командный пост хмурым взглядом, морды оперативно исчезают. То-то же! Нашли на кого пялиться.
Отдав своим команду «Строиться!» занимаю место перед куцым строем, для проведения занятия. Ну что, поехали.
— И р-раз! Два-а!
Наклоны, повороты, махи руками, махи ногами… Вся гимнастика канмусу заточена на гибкость и координацию. Силовых упражнений, как и упражнений на выносливость, нет в принципе, потому что для нас они бессмысленны. Хоть двухтонную штангу тягай — сил это тебе не прибавит. А вот мышцы порвать вполне можно — даже у нашей прочности есть пределы. Так что машем руками, вращаем корпусом и отрабатываем наклоны.
— Лена, не филонить! Кира, что ещё за танцы?!
— Флагман, это балетное…
— Отставить балетное!
— Есть, отставить.
— Р-раз! Два-а! Р-раз! Два-а! Закончили упражнение. Напра-во! Бегом… арш!
Особо на вертолётной не разбежишься, но неторопливой трусцой десяток кругов навернуть хватит. Можно и больше, но смысл? Пробежаться для разминки достаточно.
— Шагом! Стой!
Окинув взглядом окончательно проснувшихся подчинённых, я кивнул:
— Вольно. Десять минут.
Нет, в данном случае «вольно» — это не значит свободны, это значит «вольная программа». Упражнения, не входящие в обязательный перечень, чтобы «доразмяться», так сказать.
Мелкие тут же начали беситься — ходить колесом и изображать что-то типа брейк-данса пьяных ёжиков, а Кира устроилась в позе лотоса на палубном люке. Помедитировать.
Это она от японок нахваталась. Те какой только фигнёй не страдают — то секцию кен-до организуют, то энергию цы у себя искать начнут.
Насмешливо