Библиотека

Пять скачков до горизонта стр. 40

Размер шрифта
-
+
Тема

Галка со Смоленской. Или Алка Грузновато…

– Да ладно, чего там… – неловко пробормотал я. Впрочем, смущение перед чудесной незнакомкой естественно для рыцаря, и я не казался себе смешным.

А она вдруг заговорил опять. Вроде и шутливо, но и с озабоченностью:

– Вот уж не думала, что когда-нибудь снова попаду под обстрел.

– А ты попадала? – разумеется, спросил я.

Она кивнула (колыхнулись длинные меховые уши):

– Да. Только давно, в Ленинграде. Я плохо помню…

Больше расспрашивать я не посмел. Потоптался рядом, слушая не стихающую пальбу. Ничем похвастаться в ответ я не мог, никакие доблестные эпизоды мою биографию не украшали. Не будешь ведь рассказывать, как

в августе сорок шестого «мужественно» дотащил с поля четыре кило картошки, или как этим летом решился самостоятельно переплыть Туру. Ничего героического в этом заплыве не было, потому что, во-первых, отчаянно трусил, а во-вторых, река от жары изрядно пересохла, половину оставшейся ширины можно было пройти вброд… Или припомнить шаровую молнию? Но там-то какой героизм? Икал только…

Я понимал, что сейчас бояться надо не ружейного огня, а рассерженных взрослых. Узнав, где мы были во время стрельбы, они, конечно же, ощутят себя виноватыми (не досмотрели!), а потом вину свалят на нас! И устроят головомойку!

Я протянул руку.

– Вставай, пойдем в обход, а то увидят, и нам влетит…

Девочка закивала опять.

Мы выбрались наверх в стороне от стенда, к заснеженным березам. От них уходила через сугробы тропинка – к пролому в решетке сада. Я думал, девочка пойдет со мной к мастеру Боре, сдавать трофеи, но она кивнула на тропинку:

– Мне туда…

– А мне… туда… – я растерянно кивнул назад. А что еще я мог сказать?

Девочка сделала два шага к тропинке, оглянулась и улыбнулась (ох, как славно она улыбнулась!). Шагнула еще, оглянулась опять и помахала варежкой. И я помахал ей. И отвернулся, и пошел туда, где обалдевшие от спортивного азарта стрелки лупили по летающим мишеням из своих дурацких «зауэров» и «симсонов». Видимо, спешили закончить соревнования до густых сумерек. Теперь их занятие казалось мне совершенно бессмысленным.

Я шел, не разрешая себе (а вернее, не осмеливаясь) оглянуться на уходящую девочку. Вот ведь как получилось, думал я… Даже не сказали друг другу как зовут… Надо было отдать ей свои тарелочки… Хотя она, скорее всего, отказалась бы… Но, может, сказала бы еще раз свое «спа-асибо…»

Я чувствовал: больше мы не увидимся. Почему-то был уверен, что она приезжая. Наверно, оказалась здесь в гостях у родственников на каникулах и скоро укатит домой, далеко куда-нибудь (возможно, в Ленинград). Но было мне хорошо, что она все равно есть . Знал, что буду вспоминать эту коротенькую встречу даже в те бесконечно далекие годы, когда вырасту. И снова мне будет делаться немного грустно и приятно, как сегодня…

Интересно, где теперь эта девочка, кем она стала? Может быть, и она вспоминает иногда тот случай на заснеженном болоте, под откосом? Ведь бывает, что минутные эпизоды детства держатся в памяти не менее крепко, чем важные события…

Я думал про девочку и дома, вечером, когда сидел у приоткрытой печной дверцы с книжкой про ужасную болотную собаку. Книжка была такая, что мурашки между лопаток, но… все-таки я иногда отрывался

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.