Пилот особого назначения стр. 29
Но это, конечно, иллюзия, вызванная несоразмерностью объемов и массы с маневренными показателями, которые все-таки были похуже, чем у «Горыныча» — законов физики-то никто не отменял! Инерция, друзья — такая упрямая штука! Если есть реактивный движитель и кусок металла в несколько сотен тонн, то после определенного порога увеличение тяговооруженности не коррелирует напрямую с улучшением маневра, какие ты технические хитрости не выдумывай. Только пресловутый «вычитатель массы» что-то мог с этим поделать, но реализовать его в габаритах планетолета чоруги не умели — как и мы.
А еще специалисты пророчили нашим планетолетам какую-то нереальную живучесть.
Мол, есть у чоругов в комплекте целый выводок ремонтных роботов: от наноботов до вполне заметных глазу полимерных паучков, которые буквально на глазах чинят полученные повреждения. Не знаю (точнее, не знал), насколько они эффективны (верилось с трудом), но пару паучков, бежавших куда-то по моему флуггеру с непонятными целями, я видел.
В общем, через два дня даже Сантуш, расстроенный, как рояль, был готов влюбиться в чоругский планетолет. От публичного проявления чувств его удерживало только ослиное упрямство.
Летали сурово. Очень помногу.
И секретность вокруг сразу сделалась такая!.. Аж земля тряслась!
Сыскались и помещения, и мощности, ранее задействованные на обслуживание местных штатных эскадрилий. Когда тягачи выкатывали наши машины на ВПП, там не было никого. То есть вообще — кроме сотрудников Склада 5. Вы ведь понимаете, что эскадрилья, даже вот такая половинчатая — это огромный организм, который обслуживают самые разные люди в изрядном количестве?
Не знаю, где Иванов набрал столько надежных товарищей и насколько они были надежны, но ведь набрал! Представляю, какие неприятные бумажки им приходилось подписывать едва не каждый день!
Режим! Секретности! Альфа! Красный! Код!
Это в переводе на человеческий язык означает, что даже члены Совета Директоров не имели права знать о нас и вмешиваться в наши дела. Точнее так: только они и имели. Но не все и не всегда.
Как намекнул Иванов в ответ на прямой вопрос из уст Ревенко:
— Директора меняются, а интересы России неизменны.
Как хочешь, так и понимай.
Конечно, Директору Культуры товарищу Киму вряд ли рассказали о такой интересной структуре в составе ГАБ, как ЭОН — зачем ему? А кому рассказали?
Мы шестеро никаких бумажек не подписывали. В самом деле, мы же покойники! Чья подпись, скажите на милость, должна красоваться под обязательством о неразглашении? Нас контролировала иная гарантия — бомба, имплантированная между первым и вторым шейными позвонками.
Моментально возник еще один вопрос: кто стоит над высшим органом власти в России? Кто имеет такие полномочия? «Оживить» шестерых мертвецов (а может, и не шестерых), поставить их в строй вне и над законом? Да еще и суровый бюджет в виде полновесных терро и амортизации огромной матчасти под это дело совершенно секретно заполучить… Поневоле всплывали в памяти строки из незабвенных «Скрижалей Праведных» пера Иеремии Блада.
Впрочем, над подобными проблемами я тогда не задумывался. Точнее задумывался, но на самом дне мозга, при помощи самого краешка мыслительного аппарата. И не только потому что ответы на подобные вопросы попадают в категорию «меньше знаешь, крепче спишь».
Времени не оставалось, времени и сил.
Но реяла над мелкими непонятностями большая и главная: за кем, за кем мы будем шпионить?