Пилот особого назначения стр. 48
И конструктивно и, так сказать, онтологически: пассажиры счастливы, но перенервничали настолько, что похлопать умелым пилотам сил уже не осталось.
— Отчего ж меня так каждый раз колбасит, а?! — Воскликнул незнакомый боец осназ и показательно застонал. — Каждый выход из Х-матрицы как маленькое похмелье!
— Маленькое?! Ни хрена себе «маленькое»! Будто после литра водки без закуски! — Отозвался второй по фамилии, кажется, Арбузов.
— Это, товарищ Дементьев, не от Х-матрицы. Это от… от… мля, кто как, а я заколебался сверх всякой меры! Адреналин аж сифонит! Как мы с той пещерки драпали! — Сказал третий, некто Алихан.
— Ага, я уж молчу, чего мы насмотрелись! А драпали груженые, как грузовой монорельс! — Не знаю, кто это сказал, так как размещался позади меня.
Когда осназ 92-ой отдельной роты принялся делить впечатления на всех, в салоне стало тесно. Уж очень здоровые мужики: физически и морально. Профессия «защищать Родину вручную» накладывает отпечаток. Если они говорили, перебивать и встревать не хотелось, и чувствовал я себя рядом с ними как школьник со взрослыми дядями. Допустим, мы, пилоты, претерпеваем не меньше, да и по статистике служба у нас опаснее, но общение глаза в глаза — их участок, не наш.
А вообще, когда сошлись поближе, парни оказались золотые.
В тот момент «золотые парни» вопили все восторженнее — навь Х-матрицы схлынула, а на ее месте случилась радость: все живы, дело сделано, идем домой!
— Так, слушаем сюдой! — В голове выгородки встал Лев Степашин, выражением лица основательно выбивавшийся в диссонанс с общим весельем. — Сюдой, я сказал! Свиньин! Сюдой значит сюда! Все наобщались? Тогда встаем, колонной по одному в проход и — шагом марш.
— Ну что ты, отец-командир, такой серьезный!
— Да, в самом деле, нам до дома еще пиликать и пиликать, время есть, дай вздохнуть-то!
— Отставить! Я тебе дам вздохнуть! Пока не упакуете скафандры и личное оружие, не будете ни вздыхать, ничего! Командирам отделений через час представить формуляры на расход боеприпасов! —
Он помолчал и добавил с заметной усталостью. — А мне еще отчет Иванову струячить… о проделанной работе… Да вдобавок тем, что с планеты натаскали, разбираться! Со скидкой на Х-матрицу десять минут даю, чтобы прийти в себя, и строимся!
В бронированный бок моего «Гранита» сунулся чей-то локоть. Я поворотил корпус насколько позволял скафандр и обнаружил, что сижу рядом с осназовцем, который улыбается во всю пасть.
— Малой! — Сказал он и протянул руку.
— Э-э-э… Андрей.
— Фамилия у меня — Малой. Сильвестр Малой. Сам понимаешь, что имечко выговаривать запаришься, так что лучше так — Малой.
— Очень приятно!
Фамилия подходила к облику только в виде оксюморона — парень был здоров и крупен, напоминая общим телесным впечатлением незабвенного квотермейстера дель Пино. Надо думать, кровавый Салман выглядел вот так лет двадцать назад.
— Во, погляди, Андрюха, что я нарыл!
Он протянул мне открытую ладонь. Трижды витая спираль диаметром буквально пару сантиметров, казалось, жила своей жизнью. Не то металл, не то минерал, тек внутренним светом, неуловимо меняя колер. Красиво.
— Это что такое?
— Это я подобрал на Беренике! — Пояснил он, будто надоедливому школяру. — Мы там наткнулись… ну, в общем, для простоты, на нечто среднее между складом и помойкой.
— Да ну! Чужаки?.. Они, да? — Я разволновался, так как во всей нашей компании