Библиотека

Пилоты грустят до старта стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

Марина позабыла всех и вся. Ехать! Немедленно ехать! Лететь птицей, бежать… Скорее… Скорее…

Это случилось с ней на квартире у Лены Орловой, когда она смотрела альбом «Фронтовики». Неторопливо разглядывала выцветшие фотографии военных летчиков. Молодые ребята, все в орденах и медалях, то улыбающиеся, то суровые, неприступные. Читала короткие биографические справки, скупые заметки о боях и подвигах. Это были гвардейцы истребительного авиационного полка, солдаты Великой Отечественной. Марина вглядывалась в их совсем юные лица, а в памяти стоял рассказ ее матери, Антонины Ивановны. Горький рассказ о событиях тех далеких и трагических для нее дней. Перед глазами вставала маленькая заплаканная девочка, будущая ее мама, ждущая затерявшегося на войне отца.

Была победа, и солдаты возвращались домой. Когда у широких, настежь распахнутых ворот их большого двора останавливался человек в военном, из всех парадных полукруглого, деревянного, одноэтажного дома выскакивала ребятня, выходили молодые и старые женщины. Временами раздавался счастливый детский кряк: «Папа! Мой папа вернулся!»

Маленькая Тоня видела, как военного дядю окружали, обнимали и целовали, плача от радости, а он брал девочку или мальчика на руки и нес домой. Она шла рядом и тоже повторяла: «Папа! Папа!» Ребята всегда шагали гурьбой, все вместе, потому что вместе росли. Двор был густо населен детьми. Здесь было много эвакуированных семей. Тоне все время казалось, что счастливыми были те девочки и мальчики, которые успевали раньше всех добежать до ворот и ухватить за руки дядю. С той поры, как Тоня поняла это, она все свои игры перенесла к воротам. Там долго и терпеливо высматривала своего папу. Однажды она увидела человека в пилотке и военной гимнастерке и, спеша опередить других, закричала: «Мой папа! Мой папа!» Порывисто метнулась к нему, споткнулась, поранила ручонки, но не плакала, а радовалась. Поднималась и опять бежала, повторяя: «Папа, папа, мой папа!»

Она уже знала, как надо встречать папу. Подбежать, раскинуть ручонки, чтобы обнять папу, припасть к нему, а потом взять его за руку и вести в свой дом. И уже издалека кричать: «Мамочка! Мама! Папа вернулся…» Если у папы не будут перевязаны руки, хоть одна, он непременно возьмет ее, поднимет, и она потрогает на его гимнастерке блестящие медали…

Тоня все, все знала, как надо встречать своего папу. И она все, все помнит. И как подбежала, и как обняла, как запрыгала от радости и как большая теплая рука нежно легла ей на головку и погладила ее маленькие кудряшки. Каким радостным было лицо у папы!

Потом все было как во сне. Неправдоподобно, обидно до слез, и сейчас не хочется тому верить. Откуда-то донеслось: «Нет, это мой папа, мой!» И тогда Тоня крепче вцепилась в гимнастерку и закричала что есть силы: «Нет, мой! Мой!» Тут подбежала девочка с веснушками и оттолкнула ее. Тоня не удержалась, упала, а когда она поднялась, девочка с веснушками уже была на руках у папы.

«Что с тобой, дочка?» — спросила подскочившая к Тоне мама. Сквозь слезы, сквозь горькие, обидные рыдания с трудом пробились у Тони слова: «Моего папу взяли».

Какое же материнское сердце выдержит? Они плакали уже вдвоем — оставшаяся вдовой мать и ее дочь, у которой война унесла отца. Только мать все понимала, а Тоня даже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.