Пинок азарта (СИ) стр. 68
Горго ни разу не всемогущий небожитель, а вполне себе приземленный гном, к которому на разговорник может позвонить кто-нибудь из старых приятелей, с кем они четыреста лет назад по пьяни трахнули ослицу, а там и спросить — почему это его любимого пятиюродного внучатого племянника со стороны той самой ослицы внезапно уволили? Горго, как ты мог так поступить с родственником своего братана?
Поэтому для работников корпорации всё выглядело так, что я днем их унижаю и инспектирую, а всю ночь дерусь с Горго за каждое имя в черной тетради. Гном льет реки крови и пота, но не сдается, однако, всё зависит от носителя имени — авось тому есть в чем покаяться? Всё-таки увольнение в среде молодых гномов совсем не то, что у гоблинов. Пятно на всю жизнь.
В общем, тетрадь работала, внушая ужас и почтение, но Фридрих Горбот, которого Ульяна уже втихую таранила сиськами, прислонив к стене, о ней не слышал. При этом, как ни странно, он являлся одним из главных системных администраторов «Ультрона». Так я вторично понял, что он тот, кого мы искали всю последнюю неделю.
Когда предварительно обработанного Фридриха отдали мне, раскрутить его на историю жизни и на причины нахождения ночью на рабочем месте труда не составило. Молодой, всего лишь восьмидесятилетний гном оказался Должником одной из вассальных семей самих Кестеров. Выплачивая Долг то ли за деда, то ли за бабку, этот бедолага самоотверженно работал (а до этого и учился!) системным администратором по ставке, услышав о которой Алиса изменилась в лице и попыталась удариться лобиком об один из ящиков с сервером. Взвыв матом, гном остановил её от этого деяния, а потом объяснил из чего сделаны эти милые емкости. Тарасова, не понаслышке знакомая с хромантием, изменилась в лице, тут же дав клятву ничего здесь не касаться.
— Не поможет, — грустно прокомментировал Горбот, — Хромантий очень хрупкий сплав, он постоянно деформируется, его микрочастички постоянно оседают на всём. Думаете, почему я здесь один? Да потому что остальные приходят на два-три часа! И поносят потом остаток дня. Я сколько раз писал, чтобы изолировали блоки от рабочего помещения, но нет…
— Ульяна, уходи отсюда, — тут же сориентировался я, — Тарасова, стоять! Молчать! За комп!
— Конрад! — в голосе частично вышколенной Тарасовой звучали нотки яростного протеста против сверхурочной и неоплачиваемой работы на унитазе.
— Если не сейчас, то потом мы вернемся, — одной фразой убил я жизнь в глазах девушки.
— Не волнуйся. Если ты раньше хромантия не трогала, то можешь хоть весь день здесь провести. Правда, один, — сжег труп и развеял по ветру сердобольный Фридрих, но затем сразу же встрепенулся, — Как будто я вам позволю копаться в базах!
— Нам не нужно копаться, — повторил я, — Покажи ей, какими программами пользуетесь. Просто. Программами.
Злая Алиса, которой судьба подкинула очередную дулю в корзинку, была к бедному гному злее его тещи. Сев за отдельный компьютер, использовавшийся местными в качестве стенда для анализа и починки, вампиресса начала со знанием дела, но совершенно беспощадно критиковать использующийся в «Ультроне» софт, устаревший, по её словам, еще тогда, когда первобытные человеки дубинами забивали попавшего в их ловушку мамонта,