Пион уклоняющийся стр. 59
и поведение вызывающее, и речь напористая, даже походка изменилась. Конечно, грудь выпирать будет, если не сутулиться.
– Ты представляешь, сколько всего нужного и полезного можно за такие вот деньги накупить?
Муж явно пропустил мимо ушей её слова о тюрьме. Естественно, это ж ей там сидеть, а не ему.
– Не представляю и представлять не хочу.
– Это ж новые машины взять можно, за границу съездить и не раз. Тебе же вон в Турции понравилось. Можно же так весь мир объездить. Или квартиру купить и сдавать, апартаменты какие-нибудь приобрести, вон по радио всё время рекламируют. В нашем возрасте и о старости подумать не вредно. Не на пенсию же существовать. Да мало ли… – Глаза мужа горели огнем, остатки волос растрепались.
Нине особенно понравилось упоминание о «нашем» возрасте и пенсии, ведь только что он говорил о том, что она слишком молода и импульсивна.
– Ага! А потом присесть лет на пять, как минимум. Я почему-то не готова.
Она решила на всякий случай напомнить ему о последствиях. Ну, мало ли, и правда, увлёкся, а сейчас спохватится, поцелует её и скажет, что всё она сделала правильно.
– Да, брось! Директор твой прав. Кто узнает? И потом, ты разве не можешь любую подпись нарисовать? Ты ж бухгалтер! Сама говорила, что хороший главбух подпись своего директора с закрытыми глазами нарисовать может. Пусть потом докажут, что это ты.
– Ты не заболел? – Нина потрогала лоб супруга.
– Это ты заболела! От таких деньжищ отказалась. Надо было сразу со мной посоветоваться. Звони срочно своему начальнику, извиняйся, и завтра всё сделай, как он говорит.
– Может, мне ещё и переспать с ним, раз такое дело хорошее? Я тебе же рассказывала, что он меня лапает всё время, уговаривает.
– А нечего груди свои напоказ выставлять! Я тебе тоже говорил, что скромнее одеваться надо. И потом, почему бы даже и не переспать? Ради дела? Глядишь, переспишь, так он тебе и побольше процент отвалит. Ну, как близкому человеку. Процентов сорок?
– Ты обалдел совсем от жадности? Что ты несешь?
– А чего я такого сказал? Я бы возражал и возмущался, если б тебе это дело нравилось. А так…. Я же знаю, что для тебя это пытка, но ради денег можно и потерпеть. Я бы потерпел.
– Ну, так звони ему сам и потерпи.
– Боюсь, мне ему нечего предложить.
– А у меня, значит есть?
– Конечно, есть! – Он ткнул пальцем Нине в грудь. – Ещё как есть!
– А почему ты так уверен, что мне с ним, ну это, не понравится? А вдруг?
– Уверен! Двадцать лет с лишним уже
уверен. И так, и этак с тобой маюсь, всё без толку.
– Так измаялся, бедный, что решил в сутенеры пойти!
– Ты что сейчас сказала?
– Что слышал! Это же ты женой за деньги торговать пытаешься. Это называется сутенер.
– Сутенеры проститутками торгуют.
– Значит, ты ещё хуже.
Нина встала, убрала со стола и отправилась в ванную, залезла под душ и долго стояла, прислонившись к кафельной стенке. Раздумывала, плакать ей или нет, и что делать дальше. Плакать она не стала. Чего плакать-то? Да уж. С сексом Нина, похоже, разобралась, осталось теперь понять, что же такое любовь. Ясное дело, что ни муж, ни генеральный Нину не