Пир Валтасара стр. 12
высокий худощавый человек в строгом черном костюме, с бледным, аскетического типа лицом, седыми, коротко подстриженными волосами и глубоко запавшими бесцветными глазами. Собеседнику Крукса было, по-видимому, уже за шестьдесят, но держался он прямо, выглядел бодро, а его движения производили впечатление пластичных и легких. Спокойным, хорошо поставленным голосом он говорил:
— Не сомневаюсь, Крукс, что Цезаря убрали… Самолет новый… Перед каждым полетом его проверяли до последнего винтика. Цезарь сам следил за этим. Пилоты абсолютно надежные. Погода превосходная. Возможно, недоглядела охрана… Взрывчатку могли подложить в Лас-Пальмасе или в Мехико.
— Расследование покажет… — начал Крукс.
— Расследование, скорее всего, ничего не покажет, потому что его начали мексиканцы.
Связь с самолетом прервалась резко и совершенно неожиданно, вероятно, в момент взрыва. Сработано вполне профессионально, Крукс. Главное — такое дьявольское совпадение! Оно может повлечь разные спекуляции…
— Опасные для фирмы, — подсказал Крукс.
— Ну, может, и не очень опасные, но во всяком случае, нежелательные и, главное, несвоевременные…
— Что вы предлагаете предпринять, мистер Пэнки?
— Об этом я и хотел с вами посоветоваться Его последнее завещание, конечно, у вас.
— Последнее? Гм… Завещание у меня.
— Мне известно, что вначале он все завещал этому бездельнику, своему сыну. Но потом…
— Видите ли, Пэнки, до открытия завещания я… затрудняюсь…
— Знаю, знаю… Реноме вашей фирмы не должно вызывать сомнений… И тем не менее, я желал бы кое-что уточнить.
Глазки толстяка хитро блеснули.
— Что… э-э… смогу, с удовольствием, дорогой мистер Пэнки.
— Ваша адвокатская контора, насколько мне известно, ведет его дела с очень давнего времени.
— Начинал еще мой покойный отец. Тогда состояние Цезаря оценивалось всего в несколько десятков тысяч. Теперь же, насколько мне известно, — Крукс выделял слово "мне", — оно оценивается несколько большей суммой.
Пэнки энергично кивнул, не разжимая тонких бледных губ.
— Так вот, — продолжал Крукс, — кое-что мне, конечно, известно, хотя бы со слов самого Цезаря, но я не совсем ясно представляю сегодняшнее состояние дел, учитывая… э… э… многообразие интересов моего глубокоуважаемого, но уже покойного клиента и друга. Его последние… операции, которыми не случайно заинтересовалась пресса и правительства некоторых стран…
— Эти операции вас, Крукс, совершенно не касаются; кроме того, в них использовались не только капиталы Цезаря, — с раздражением заметил Пэнки.
— Догадываюсь: например, кое-что из того, что успели депонировать в швейцарских банках некоторые организации немецкого рейха перед концом второй мировой войны?
— А вот об этом вам вообще не следовало бы догадываться, милейший Крукс, — холодно возразил Пэнки. — Совершенно бесполезные догадки, к тому же опасные… Даже для фирмы с таким реноме, как у вас.
— Я ведь говорю об этом только вам — президенту-исполнителю банка CFS, который является собственностью Цезаря. Банк, казалось бы, не из первых, но утверждают, будто именно там финансовый мозг всей "империи" Фигуранкайнов. Кстати, я даже не знаю точно, что означает эта странная аббревиатура — Си-Эф-Эс. Вам, конечно, известно, какие шуточки циркулируют по ее поводу?
— Нет, не слышал…
— Так вот, одни утверждают, что CFS — сокращение от латинского "сифилис", которым Цезарь страдал в молодости, а другие — что сокращение от "Цезарь Фигуранкайн и сын". Я не склонен верить ни тому, ни другому, но…
— Он придумал это давно, а потом не захотел менять, — с оттенком смущения пояснил мистер Пэнки. — Как вы знаете, он