Библиотека

Пиранья. Бродячее сокровище стр. 219

Размер шрифта
-
+
Тема

паутины, ни собравшихся на посиделки мышей; со стен то любопытно, то сурово таращатся дамы в воздушных платьях, с голыми плечами и умилительными локонами; сеньоры в тесных, наглухо застегнутых мундирах и безукоризненных фраках, парочка даже в камзолах с пышными кружевными жабо и классических париках.

– Впечатляет, – сказал он, перехватив взгляд Кристины. – Вот только... Где же конкистадоры в парадных кирасах?

– Наш род все же не настолько древний, – ответила она напряженно. – Дворянское достоинство наш предок получил при Филиппе Четвертом.

– Это когда, простите? Не забудьте, что вы разговариваете с простолюдином из австралийских степей...

– В тысяча шестьсот двадцать втором.

«Тоже мне, нувориши, – подумал Мазур чуть покровительственно. Тот благородный шляхтич, от коего российские Мазуры произошли, в качестве шляхтича упоминался лет за двести до того, как король Филя твоих предков гербом облагодетельствовал... Салажка...»

Но вслух он, разумеется, сказал:

– Ну что же. Примерно в то же самое время мой английский предок уже упоминался в бумагах лондонского уголовного суда по поводу его процветающего бизнеса.

– И какой у него был бизнес?

– Довольно приличный по тем временам, – сказал Мазур. – Борьба за социальную справедливость. Точнее говоря, останавливал на одной из пустошей под Лондоном кареты благородных господ и убедительно предлагал поделиться награбленным у народа имуществом... Обычно, знаете

ли, делились, мой предок был очень красноречив и умел убеждать...

– У вас великолепная наследственность, – фыркнула Кристина. – Это чувствуется...

– Стараюсь, – пожал плечами Мазур. – Вам не боязно впутывать парня с такой наследственностью в свои дела? Вдруг я, когда найдем клад, вас всех злодейски перережу и золотишко сопру?

– Тот, у кого такие замыслы, их обычно не афиширует...

– Ваша правда, – сказал Мазур. – Извините, пошутил...

Появилась нескладная женщина, сразу видно, из простых, с той же ощутимой примесью индейской крови. Кристина бросила ей что-то по-испански, и она, прямо-таки кинематографически кланяясь, подхватила сумку Мазура, показала куда-то вбок.

– Устраивайтесь, – сказала Кристина. – Через четверть часа жду вас к ужину.

– Надеюсь, фрак необязателен? – поинтересовался Мазур.

Она вздохнула, подняв глаза к потолку, отвернулась и удалилась в другую сторону. Мазур пошел следом за провожатой, по длинному, во все крыло, коридору, украшенному деревянными панелями с потемневшей резьбой.

Отведенная ему комната, тоже содержавшаяся в порядке, была огромной, с высоченным потолком, обставленной старинной неподъемной мебелью. Оставшись один, Мазур печально огляделся, покачивая головой и цокая языком. Размеры апартаментов его не то чтобы угнетали, но здесь было определенно неуютно для человека конца двадцатого столетия. Комнатища была рассчитана на совершенно другихлюдей – ведать не ведавших о типовых блочных домах, толчее мегаполисов и толкотне в автобусах. Те жили широко, просторно, во всех смыслах – «люди с раньшего времени», как выражался незабвенный Михаил Самуэльевич. Им было легче: короли жаловали за верную службу не сотками и гектарами, а небрежным мановением руки: «От того вон холма до горизонта», и никто слыхом не слыхивал про «квадратные метры» и «выслугу лет»...

Он заботливо достал из сумки бесценную куртку, помял ее в руках. Легко прощупывались гибкие пленки. Осторожно уместив ее под подушкой – тут, надо полагать, не воруют – Мазур достал сигареты и развалился в огромной дубовом кресле, чтобы хоть пару минут побыть благородным идальго. Стемнело, но он не знал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.