Пиранья. Бродячее сокровище стр. 314
незнакомец стрижен под Котовского. И пушечка у него за поясом угадывается, простецкая белая рубашка навыпуск характерно оттопырена в нужном месте, и речь явно идет не о дамской безделушке, из которой хорошо мочить тараканов на кухне, и только...
Он наткнулся на столь же прямой, беззастенчивый взгляд.
– Вместо Роблеса? – напрямик спросил лысый.
– Ага, вот именно, – непринужденно ответил Мазур, поскольку вопрос с равным успехом мог быть адресован как Кристине, так и ему.
– Это надежный человек, – торопливо сказала Кристина. – Мне его порекомендовала родственница...
Незнакомец пробурчал под нос что-то неразборчивое – о смысле, впрочем, нетрудно было догадаться.
– У вас есть более надежная кандидатура? – со светской улыбкой спросил его Мазур. – Нет, в самом деле, герр...
– Сеньор, – торопливо перебил незнакомец. – Ясно вам? Последние сорок лет – сеньор... Хольц.
– Это имя или фамилия?
– А какая вам разница?
– Да никакой, – подумав, сказал Мазур. Я – Джонни. Фамилия у меня длинная и непроизносимая, так что обойдемся без нее, какая вам разница?
– Американец?
– Оскорбляете, сеньорХольц, – ухмыльнулся Мазур. – Австралиец. Хотя... Быть может, австралийцы вам не нравятся еще более, чем американцы? Но что поделать, придется потерпеть...
– Глупости, – сказал Хольц. – Я и не говорил, что американцы мне не нравятся, с чего вы взяли? Я их считаю полным дерьмом, вот и все. Австралиец? Ну, это чуточку лучше... Хотя я предпочел бы местного.
– Почему?
– Потому что местные – все же не такое дерьмо, как янки и прочие англосаксы. У местных еще сохранились кое-какие патриархальные традиции, они умеют держать слово...
– Забавно, – сказал Мазур. – Вы, может быть, не в курсе, но тем же славятся и отдельные австралийцы...
– Я вовсе не хотел оскорбить именно вас... Из скольких процентов вы работаете?
– Деловой подход...
– Ну, и все же?
– Из десяти процентов, – сказал Мазур.
– От всей суммы?
– Ну да, а чего бы вы
хотели? Коли уж я для вас обоих буду стараться, мне сам бог велел снять десять процентов со всей суммы.
Синие, истинно арийские буркалы были холодными:
– А почему, скажем, не тридцать?
– Я уже подробно объяснял это Кристине, – сказал Мазур. – Не хочу повторяться. Скажу вкратце: я знаю свою норму. Так ведь говорят не только о выпивке, а? Тридцать процентов – это та сумма, что может ввергнуть вас в искушение не заплатить, предпринять что-то опрометчивое... А десять – вполне приемлемо, вам не будет особенно жалко...
– Куда ехать? – нетерпеливо вмешалась Кристина.
– До конца улицы и направо, – бросил Хольц, вновь повернулся к Мазуру. – Интересно вы рассуждаете... Вы – или чертовски здравомыслящий парень или ловкий разведчик...
– Тьфу ты, – сказал Мазур. – А разведка-то тут при чем? Впервые слышу, чтобы разведка гонялась за бриллиантовым кладом... Да не ерзайте вы так и не лапайте пушку под рубашкой... Ну да, мне сказали, что там бриллианты, а чего же вы хотели? Не ребенок же я, в самом деле, чтобы работать вслепую... Давайте сразу расставим все точки, идет? Мы с Кристиной... в общем, так оно и обстоит: мы с Кристиной... Объяснять вам, взрослому мальчику?
Кристина возмущенно поджала губы, но воздержалась от опровергающих комментариев – вспомнила, должно быть, как