Пиранья. Бродячее сокровище стр. 315
сама объявила перед доном Хайме Мазура своим натуральным хахалем. Что ж, пусть потерпит, очень уж удобное объяснение, которое снимает большую часть подозрений...
– Понятно, – сказал этот самый Хольц, изобразив подобие улыбки. – Денежки остаются в семье, а?
– Что-то вроде, – сказал Мазур.
– Теперь налево, возле магазина – направо... Значит, австралиец? Откуда знаете акваланг?
– Армия, – кратко пояснил Мазур. – Парашютисты. Всесторонняя подготовка.
– А потом?
– Болтался по морям. Не особенно и везло. Решил осесть здесь. Познакомился с Кристиной... Нашлись, как ни удивительно, общие знакомые. Что вы так пялитесь, не верите?
– Я никогда никому не верю, Джонни, – доброжелательно объяснил Хольц. – Просто одним я не верю больше, а другим не верю меньше, вот и вся разница...
– Я – из которых? По вашим первым впечатлениям?
– А черт вас знает, – осклабился Хольц. – Я же не господь бог, чтобы вот так, с маху заглянуть вам в душу... Просто имейте в виду: я, если нельзя иначе, готов расстаться с пятью процентами из своей доли... вы правы, это именно та сумма, которой не жалко, которая не давит на алчность. Но сразу должен предупредить: не пытайтесь меня обмануть, если у вас на уме что-то постороннее, при первом же финтея вас прикончу...
– Вот совпадение, – сказал Мазур, – в точности то же самое и я собирался вам объявить...
– Прекрасно, – с непроницаемым лицом сказал Хольц. – Теперь направо, сеньорита Кристина, прибавьте газку и резко сверните за угол... Нет, похоже, хвоста все же нет, я бы заметил раньше...
– Как это вы придумали с мопедом? – спросил Мазур чуть ли не почтительно. – Ловко...
– Голову нужно иметь на плечах, – ответил Хольц не без самодовольства. – Теперь направо, налево за угол...
Мазур не стал сообщать этому осколку кригсмарине, что их мысли шли параллельными курсами – черт с ним, пусть почувствует свое арийское превосходство, в таких случаях люди чуточку расслабляются, бдительность теряют...
Кристина, подчиняясь указаниям Хольца, остановила машину, они вышли и еще минут десять петляли по закоулкам. Наконец немец мотнул головой в сторону одного из домов:
– Вон туда.
Дом был трехэтажный, кирпичный, обшарпанный, явно пребывавший в упадке. Вообще, квартальчик, сразу видно, не из фешенебельных – не район притонов, но пристанище бедняков, перемешанных с криминальной мелочью: мусор валяется прямо на тротуаре, на углу торчат две девки характерногооблика, масса других примет...
Должно быть, те же мысли пришли в голову и Кристине. Она недоуменно подняла брови:
– Я полагала, вы снимите домик... Как-никак денег я вам дала достаточно...
Хольц с непроницаемым видом покосился на нее:
– Здесь, понимаете ли, надежнее. Во-первых, люди определенного пошиба, вроде меня, в таких кварталах насквозь привычны и не вызывают никакого интереса – еще один смутныйбродяга, коего по здешнему кодексу чести не принято особенно расспрашивать... Во-вторых, любые нездешниешпики очень быстро бывают здешним людом засвечены– и об их нескромных расспросах согласно тому же кодексу чести принято немедленно сообщать объекту расспросов...
– Неплохо, – с искренним одобрением сказал Мазур. – Чувствуется школа выживания в непростых условиях...
– Сорокалетняя, – с гримасой вместо улыбки ответил Хольц.
Вот и гадай тут – то ли он насквозь понятенребятам вроде Мазура, либо это талантливая маска, ничего общего не имеющая с реальным