Библиотека

Пищеводитель стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

нары на троих, а мы набились впятером. Но на улице снег, минус 5, хотя и только конец сентября (горы!). Да и воистину медвежий угол – следов море, помнится, охотились мы в этих местах на них как-то. Улеглись кое-как, уснули, а на щеколду закрылись, если кто-то нежданный дверь дернет, то тихо не получится, только со второго раза хилый запор сорвет – а это целая вечность для подготовки спящих и так «вполглаза», бывалых людей! Через какое-то время пришлось вылезать из спальника и выходить на улицу по нужде. Стою, звезды на небе совершенно нереальной величины и яркости, морозный воздух – и вдруг внутри избушки заплясали лучи фонарей. Мне же слышно все, и что я слышу?!

Мужики, там снаружи кто-то есть!

Шаги под окном!

Медведь, по ходу крупный!

В другое время расценил бы как комплимент, но тут затворы защелкали!!!

– Ты держи окно, а я – дверь! – доносится!

– Эй, – кричу, – да я это, вы там охренели, что ли?! – а сам за здоровенный ствол кедра отхожу (в резиновых шлепках по снегу, голый!).

А там затихли, и впрямь к бою приготовились! Выручила защелка на двери. Фонарь светил в дверь, туда же стволы нацелены (кроме того, что «держал» окно), и увидели наконец что щеколда-то открыта! Значит, выходил кто-то. Тут догадались наконец посмотреть вокруг и увидели, что мой спальник пуст!

– Саша, – кричат, – это ты там?!

– Я, так вас и растак! – кричу из-за кедра, но не выхожу. (Для справки: пуля из карабина «Тигр» легко прошивает бревенчатые стены и ствол дерева до 40 см диаметром!) Только когда из избы шутки и смех посыпались, вернулся, злой, про звезды забыл, замерз!

– Я же вам кричал! – говорю…

– А нам казалось – то ли рычит кто, то ли переговаривается…

Вот так, сколько подобных историй слышал, и сам стал участником одной из них!

4. Живерни

Я с детства обожаю живопись. Вероятно, это у меня наследственное. Мой дед – известный советский академик – был большим любителем и знатоком живописи, и страстным коллекционером. Я рос под строгими взглядами портретов Рокотова и Репина. Мой дед вообще любил портреты, люблю их и я. Всматриваешься в лица людей, умерших столетия назад, и понимаешь, что мы ничуть не изменились – там, на их лицах те же печали, те же заботы, те же радости… Прав Николай Заболоцкий:

Любите живопись, поэты,

Ведь ей единственной дано

Души изменчивой приметы

Переносить на полотно…

Ах, Заболоцкий!

Ее глаза – как два тумана,

Полуулыбка, полуплач,

Ее глаза – как два обмана,

Покрытых мглою неудач…

Так, назад к живописи!)

Но настоящих

страсти у меня две: итальянцы эпохи Возрождения и импрессионисты. Великие итальянцы – это чудо, которое досталось нам за какие-то неведомые заслуги перед Богом! Сколько городов разрушено, сколько народов исчезло с лица Земли за последние 500 лет, а нам оставили возможность смотреть на эти волшебные полотна! Смотришь и веришь, что жизнь бесконечна, что смерти нет, что и Добро, и Зло – неотъемлемые части нашего Бытия, но Добра всегда больше…

И импрессионисты. «Производящие впечатление», в грубом переводе. Можно нарисовать красавицу в пышном платье, а можно всего лишь два блестящих лукавых глаза за приспущенной вуалью, обозначенной небрежными мазками. И мы дальше сами додумаем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.