Письма Асперна стр. 54
уже приходили в голову все эти соображения, и единственное, что она могла предположить, это что глубокой ночью, когда никого не было рядом, старуха все же каким-то чудом обрела в себе силы встать и сделать то, что считала нужным.
— А вы не расспрашивали Олимпию? Может быть, это она помогла мисс Бордеро или сделала все сама по ее приказанию? — спросил я, но моя собеседница поторопилась ответить, что служанка тут решительно ни при чем, не упомянув, впрочем, разговаривала она с нею или нет. Казалось, ей теперь неловко и даже досадно от того, что она невольно обнаружила передо мной, насколько близко к сердцу принимает
мои стремления и тревоги, как много места уделяет мне в своих мыслях.
Вдруг она сказала, по обыкновению без непосредственной связи с предыдущим:
— Знаете, мне кажется, будто я и сама стала новая от того, что у вас теперь новое имя.
— Оно вовсе не новое; напротив, это доброе старое имя, и я рад, что вернул его себе. Она искоса посмотрела на меня.
— Оно мне куда больше нравится.
— Слава богу, а то я, пожалуй, предпочел бы сохранить то, чужое.
— Вы это серьезно?
Я только еще раз улыбнулся и вместо прямого ответа заговорил опять о своем:
— Если считать, что она могла сама добраться до бумаг, так ведь она с легкостью могла и сжечь их.
— Запаситесь терпением, запаситесь терпением, — сказала мисс Тина, и ее уныло-назидательный тон не слишком меня утешил, так как свидетельствовал, что она и сама не исключает эту роковую возможность. Однако вслух я сказал, что постараюсь последовать ее совету: во-первых, мне ничего другого не остается, а во-вторых, я помню данное ею обещание помочь мне.
— Так ведь если бумаг уже нет, от моей помощи мало толку, — возразила она, словно желая подчеркнуть, что она не отказывается от данного слова, но факты остаются фактами.
— Вы правы. Но постарайтесь хотя бы узнать, так ли это! — взмолился я, снова задрожав всем телом.
— Вы ведь обещали запастись терпением.
— Как, даже и для этого?
— А для чего же еще?
— Нет, нет, ни для чего, — довольно глупо ответил я, постыдившись открыто высказать то, что на самом дело побудило меня согласиться на ожидание — надежду, что она не только узнает, целы ли письма, но и пойдет ради меня на нечто большее.
Не знаю, поняла ли она или просто спохватилась, что приличия ради ей следовало выказать больше твердости, но только она сказала:
— Разве я обещала обмануть тетушку? Что-то не помню.
— Не столь уж важно, обещали вы или нет, вы все равно на это не способны.
Мне кажется, она едва ли стала бы спорить, даже если б нашему разговору не положило конец появление на канале гондолы, везшей доктора. Я отметил про себя, что раз он так скоро повторил свой визит, значит, не считает, что опасность миновала. Мы посмотрели, как он высаживается на берег, а потом вернулись с балкона в sala и пошли ему навстречу. Само собой разумеется, я еще на пороге расстался с ним и с мисс Тиной, испросив лишь у последней позволения спустя немного зайти справиться о состоянии больной.
Я вышел из дому и пошел бродить по городу; дошел до самой Пьяццы, но