Плач в ночи стр. 62
Боже, благослови маму и папу, — нараспев говорила Тина. Замолкла, затем подняла взгляд. — Нужно ли сказать: «Боже, благослови обоих пап»?
Дженни прикусила губу. Эрих начал все это. Она не собирается запрещать детям молиться за Кевина. И все же...
— Почему бы сегодня не сказать: «Боже, благослови всех»? — предложила она.
— И Огненную Деву, и Динь-Динь, и Мышку, и Джо... — добавила Бет.
— И Рэнди, — напомнила сестре Тина. — А можно нам тоже щеночка?
Дженни уложила девочек в постель, поняв, что с каждым вечером все неохотнее спускается вниз. Когда она была одна, дом казался слишком большим и тихим. В ветреные ночи деревья издавали скорбный пронизывающий вой.
А теперь, когда Эрих здесь, Дженни не знает, чего ждать. Останется ли он на ночь или вернется в хижину?
Она спустилась вниз. Эрих сварил кофе.
— Должно быть, девочки порядком запачкались, милая, раз ты так долго с ними возилась.
Она собиралась спросить мужа о ключах от машины, но он не дал ей и рта раскрыть. Подхватил поднос с кофейным сервизом:
— Давай посидим в главной гостиной, и дай мне рассмотреть твои перемены.
Следуя за мужем, Дженни заметила, как хорошо его белый свитер с узором «косичкой» оттеняет темно-золотые волосы.
«Мой красивый, знаменитый, талантливый муж», — подумала она и с иронией вспомнила слова Фрэн: «Он слишком идеален».
В гостиной Дженни показала Эриху, что благодаря перестановке и отсутствию лишних безделушек можно по достоинству оценить прелестные вещи в комнате.
— Куда ты все убрала?
— Портьеры на чердаке. Мелочи - в шкафу в кладовке. Тебе не кажется, что лучше, когда под «Воспоминанием о Каролине» стоит стол? Я всегда думала, что узор на диване отвлекает от картины.
— Возможно.
Дженни не могла понять, какое у него впечатление. Нервничая, она постаралась нарушить тишину разговором:
— И тебе не кажется, что когда свет падает именно так, мы лучше
видим мальчика - тебя? До этого твое лицо было практически в тени.
— Это что-то новенькое. Детское лицо и не должно было выделяться. Дженни, как специалист по изобразительному искусству, работавший в известной галерее, ты должна понимать это, — рассмеялся Эрих.
Он пошутил? Или просто во всем, что он говорит сегодня вечером, чувствуются шпильки? Взяв кофейную чашку, Дженни поняла, что у нее дрожит рука. Чашка выскользнула из пальцев, и кофе забрызгал диван и восточный ковер.
— Дженни, родная, почему ты так нервничаешь? — Эрих беспокойно поморщился и взялся промокать пятно своей салфеткой.
— Не размазывай кофе, — предупредила Дженни. Поспешив на кухню, она взяла из холодильника бутылку газированной воды и принялась губкой яростно промокать пятна.
— Слава богу, что я не успела добавить сливки, — прошептала она.
Эрих промолчал. Сочтет ли он диван и ковер пропавшими, как и обои в столовой?
Но газированная вода со своей задачей справилась.
— Вроде все, — Дженни медленно поднялась. — Прости, Эрих.
— Милая, не беспокойся об этом. Но скажи, почему ты так расстроена? Ты ведь и правдарасстроена. Например, эта записка. Несколько недель назад ты поняла бы, что я дразню тебя. Дорогая, чувство юмора - одна из самых очаровательных черт твоей натуры. Не теряй его,