Плач в ночи стр. 63
пожалуйста.
Дженни знала, что муж прав.
— Прости, — с несчастным видом повторила она. Она расскажет Эриху о встрече с Кевином. Ей нужно прояснить обстановку, несмотря ни на что. — Я потому такая, что...
Зазвонил телефон.
— Дженни, ответь, пожалуйста.
— Это не меня.
Телефон звенел.
— Откуда ты знаешь? Клайд говорит, что на прошлой неделе кто-то раз десять бросал трубку, не хотел оставлять сообщение на автоответчике. Так что сегодня вечером я велел перевести звонки сюда.
Дженни обреченно прошла на кухню, Эрих - за ней. Телефон прозвонил в третий раз. Еще не сняв трубку, она знала, что это Кевин.
— Дженни, поверить не могу, что дозвонился до тебя. Этот чертов автоответчик! Ты как? — Голос у Кевина был жизнерадостный.
— Все нормально, Кевин. — Она чувствовала взгляд Эриха, тот склонился к телефону, чтобы слышать разговор. — Чего ты хочешь?
Заговорит ли Кевин об их встрече?Если бы только сначала она рассказала Эриху...— Поделиться хорошими новостями. Меня официально приняли в труппу «Гатри».
— Рада за тебя, — сухо отозвалась она. — Но, Кевин, я не хочу, чтобы ты мне звонил. Я запрещаю тебе. Эрих здесь, и ему очень не нравится, что ты общаешься со мной.
— Слушай, Дженни, я буду звонить столько, сколько захочу. Скажи своему Крюгеру, что он может порвать эти бумажки на удочерение. Я иду в суд, чтобы остановить процесс. Опеку можешь оставить за собой, я буду платить алименты, но эти дети - Макпартленды, и так оно и будет. Кто знает, может, однажды мы с Тиной станем как Татум и Райан О'Нил. Она настоящая маленькая актриса. Все, пора бежать. Меня вызывают. Я перезвоню. Пока.
Дженни медленно опустила трубку.
— Он может остановить удочерение? — спросила она.
— Может попробовать. Но у него ничего не выйдет, — ледяным тоном отрезал Эрих, взгляд у него был холодным.
— «Как Татум и Райан О'Нил», боже мой, — недоверчиво произнесла Дженни. — Я бы почти восхищалась им, если бы знала, что ему нужны дети, по-настоящему нужны. Но это!
— Дженни, я предупреждал, что ты совершаешь ошибку, позволяя ему тянуть из тебя деньги, — сказал Эрих. — Если бы ты поволокла его в суд из-за алиментов, то разделалась бы с ним еще два года назад.
Эрих был прав, как обычно. Вдруг Дженни почувствовала себя безмерно усталой, и слабая тошнота вернулась.
— Я иду спать, — резко сказала она. — Эрих, ты останешься на ночь?
— Не знаю.
— Ясно.
Выйдя из кухни, Дженни зашагала по холлу к лестнице. Не успела она пройти и нескольких футов, как муж нагнал ее.
— Дженни...
— Что, Эрих? — обернулась она.
Теперь его взгляд потеплел, лицо было обеспокоенное и мягкое.
— Я знаю, в том, что Макпартленд беспокоит тебя, твоей вины нет. Честное слово, знаю. Не нужно было огорчаться из-за тебя.
— Когда ты огорчаешься, мне гораздо труднее.
— Мы это решим. Дай мне пережить следующие несколько дней. Потом мне станет лучше. Постарайся понять. Может, это потому, что как раз перед смертью мама пообещала, что в мой день рождения всегда будет рядом. Может, именно поэтому я так подавлен