Плач в ночи стр. 92
силы. Мне известно, что вы перенесли сильный стресс.
«Как деликатно он об этом упомянул», — подумала Дженни.
— Для начала пропишу вам витамины. А также ничего не поднимать, не толкать и не таскать. Отдыхайте хорошенько.
Эрих, сидевший рядом с Дженни, взял ее за руку и погладил.
— Доктор, я буду как следует о ней заботиться.
Изучающий взгляд остановился на нем.
— Хорошо бы вам в течение следующего месяца воздержаться от супружеских отношений, а возможно, и на протяжении всей беременности, если кровотечения не прекратятся. Это будет не слишком большой проблемой?
— Ничто не будет проблемой, если это нужно, чтобы у Дженни родился здоровый ребенок.
Врач одобрительно кивнул.
«Но это проблема, — испуганно подумала Дженни. — Видите ли, доктор, наши супружеские отношения - единственный момент, когда мы превращаемся просто в людей, которые любят и хотят друг друга, и когда нам удается отгородиться от ревности, подозрений и внешнего давления».
Глава 25
Поздняя весна, с дневными ливнями и богатой, тучной землей, покрытой густой зеленью, была теплой. Тугие, налитые стебли люцерны, украшенные голубыми цветами, были готовы к первому сенокосу.
Скот разбредался далеко от открытых навесов, радуясь траве на пастбищах, сбегающих к речному берегу. Шуршали ветви деревьев, одетые в листву, из-за которой лесная опушка превращалась в сплошную зеленую стену. Иногда сквозь эту стену пробегал олень, замирал, прислушиваясь, и вновь спасался в надежных объятиях деревьев.
В ясную погоду и дом стал ярче. Даже тяжелые жесткие портьеры поддались нежным ветеркам, приносящим в комнаты аромат ирисов, фиалок, подсолнухов и роз.
Для Дженни перемена погоды была долгожданной. Тепло весеннего солнца прогнало постоянный холод ее тела. Аромат цветов почти вытеснил вездесущий намек на запах хвои. По утрам, выбравшись из кровати и распахнув окна, Дженни снова откидывалась на подушки, наслаждаясь свежим, мягким ветерком.
Таблетки от тошноты не помогали. Каждое утро Дженни мучилась. Эрих настаивал на том, чтобы жена оставалась в постели. Приносил ей чай и соленое печенье, и через какое-то время тошнота отпускала.
Теперь Эрих спал в доме каждую ночь.
— Родная, не хочу, чтобы ты была одна, а к выставке в Сан-Франциско у меня уже все готово. — Он уезжал двадцать третьего мая. — Доктор Элмендорф сказал, что, наверное, к тому времени ты будешь чувствовать себя гораздо лучше.
— Надеюсь, что так. Ты уверен, что это не мешает занятиям живописью?
— На сто процентов. Хорошо проводить больше времени с девочками. И признай, Клайд на ферме, менеджер на известняковом заводе, отец Эмили в банке - благодаря им я хозяин своему времени.
Эрих по утрам отводил девочек в конюшню и катал их на пони. Регулярно приходила Руни. Дженни вязала свитер, и у нее хорошо получалось. Руни уже начала учить ее шить лоскутные одеяла.
Дженни так и не нашла объяснений тому, как ее пальто очутилось в автомобиле Кевина. Предположим, Кевин все же приехал сюда и открыл дверь на западном крыльце. Она могла оказаться незапертой. Что, если он вошел в дом? Шкаф рядом. Возможно, он запаниковал. В конце концов, он же не знал, остается домработница на ночь или нет. Возможно, он забрал пальто, чтобы создать впечатление, будто встречался с Дженни, собрался уехать, свернул не туда,