Библиотека

Пламенный Путь стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

мы и для чего здесь ты узнаешь чуть позже. А пока, я хотел бы тебя попросить сесть вон туда. — Он указал рукой на стоявший у стены обычный стул с изогнутыми ножками и дерматиновой обивкой сиденья и спинки.

— Слушаюсь, товарищ Владимир Викторович! — отчеканил Аристарх и едва ли не строевым шагом направился к указанному стулу.

На что взрослые обменялись быстрыми взглядами, а Аполлинарий Митрофанович недовольно пробормотал:

— Ох уж мне эти отставные вояки, даже детский приют норовят в казарму превратить. Это же надо отчебучить: товарищ Владимир Викторович. Непременно поставлю вопрос перед Владыкой об искоренении порочной практики пристраивания армейских дуболомов на теплые места. Как там Вовчик: пусть пироги печет пирожник. А этих, с позволения сказать, воспитателей на версту не подпускать к малым деткам, ну ежели только на должности военруков и трудовиков.

— Номенклатура, Митрофаныч, — усмехнулся «Вовчик», — Типа бояре в нашу с тобой далекую младость. Даже если туп и откровенно ни на что не годен, но должность на прокормление ему вынь да положь. Поэтому ни ты, ни Верховный, ни даже сам Господь ничего тут не в силах изменить.

— Ну ладно, Вовчик, хватит умничать, — сердито огрызнулся Аполлинарий Митрофанович и как-то невпопад заметил: — Тебе бы, паря, имидж поменять, а то при седых то яйцах все в мальчишках бегаешь. Все Вовчик, да Вовчик — несолидно как-то.

— Да полноте, Митрофаныч, возмущаться-то. Может быть, через годков эдак триста отпущу себе бородищу, как у Черномора и буду по школам ходить да младому поколению речь, как в осьмсот двенадцатом бивал хранцуза штыком и пулей или в гражданскую не позволил Чапаю Урал-реку переплыть.

— Ну хватит же, балабол, языком чесать, эвон мальчонка-то как ушки навострил. Наверное думает, дядьки так шутят.

— Да ничего я не думаю, — еле слышно пробормотал страшно заинтригованный Аристарх.

— Думаешь, думаешь! — задорно сверкнул ровными снежно-белыми зубами Владимир. — Если бы ты не умел думать, нас с Аполлинарием Митрофановичем здесь сейчас не было бы. Короче так, паря, посиди пару минут молча и думай о чем-нибудь приятном. Для удобства можешь глазенки зажмурить.

Мальчик именно так и сделал: предельно расслабился, закрыл глаза и начал вспоминать, как две недели назад их водили в театр юного зрителя на «Принцессу на горошине». Спектакль был ярким запоминающимся, но Аристарх до сих пор никак не мог взять в толк, каким образом принцессе удалось почувствовать маленькую горошину. Конечно же, он читал знаменитую сказку Андерсена, но прочитать — одно, а увидеть собственными глазами впечатляющую гору пуховых перин и матрасов — совсем другое.

Между тем Владимир Сысоев и Аполлинарий Митрофанович Невструев не сводили с мальчика глаз и время от времени обменивались краткими репликами:

— Обрати внимание, Володя, на интенсивность свечения внешней астральной оболочки.

— И как только он с такой энергетикой не отправил кого-нибудь из наиболее «любимых» воспитателей на тот свет?!

— Согласен, Володя, этот малец помимо собственной воли мог стать убийцей.

— М-м-да, вовремя он проявился, иначе… — Что было бы в противном случае, Владимир Викторович умолчал, но несложно догадаться, что ничем хорошим для Аристарха это закончиться не могло.

— Ну как, Вовочка, подходит он нам?

— Думаю — да, Митрофаныч. Исключительно редкий экземпляр.

Наконец странной парочке наскучило глазеть на замершего неподвижно мальчика и обсуждать его персоналию, будто самого его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.