Пламя заката стр. 28
— Секретничаете? — Мария открыла дверь на кухню. — Вика, оденься, простынешь.
— Я хочу в парк сегодня! — заявила Вика. — Погода вон какая хорошая!
— Езжайте, — согласилась Мария. Она правда что-то хочет изменить, понял Павел.
— А ты? Мы сто лет вместе в парке не были! Ма-а-ама!
— Так. — Мария присела, улыбаясь. — Скандала не будет. У мамы сегодня дела, но потом я приеду, договорились? Дождётесь меня?
— Дождёмся! — Вика несколько раз подпрыгнула и умчалась — к себе. Мария села Павлу на колени — такого тоже давно не случалось — и прижалась к нему. Он обнял её… если бы можно было поверить, что Елена — выдумка, он попробовал бы поверить и в то, что с Марией всё теперь может наладиться. Но… чек! И Афанасьевна там, в аллее!
— Ты сердишься? — спросила она шёпотом.
Правду, Павел. Только правду.
— Да, — признал он. Но не на тебя. Даже не знаю, на кого. На кого нужно сердиться, когда понимаешь, что живёшь чужой жизнью и пора начинать жить своей?
— Мы ещё можем что-то изменить, да, Петя?
Павла снова бросила в жар.
— Как ты меня назвала?
— Пашей, — удивилась она. — А что?
Померещилось. Дурдом на колёсах, так говорила мама, а когда так говорил Павел, получал от неё подзатыльники. Померещится и не такое, раз родная мать именует тебя Петром и не интересуется твоей жизнью. Я узнаю, подумал Павел. Не буду ничего ждать, пусть отец мне расскажет. Что я, младенец, что ли?
— Ты так официально всегда, «Павел, сходи в магазин», «Павел Вениаминович, займитесь, наконец, дочерью…»
— Ладно тебе, — улыбнулась Мария и поцеловала его. И Павлу стало не по себе, потому что… потому что… — Я не права. Была неправа. Ты простишь меня?
Вика. Вот что настоящее и неизменное.
— Прощу, — пообещал он и улыбнулся, не смог не улыбнуться. — Но не сразу.
Она снова засмеялась, встала. Вика вбежала на кухню. Она заметила, что мать сидела у отца на коленях и поразилась. Ещё бы!
— Мама, завтракать? Что будешь есть? Папа?
Ребёнок обожает готовить для родителей. Бывает и так. Пусть даже умеет пока немного.
Глава 8
В парке было людно и шумно — последние тёплые деньки, как не погулять! И аттракционы работают, а Вику хлебом не корми, дай на каруселях повертеться. Она в очередной раз сказала папе, что очень-очень его любит, и умчалась — народу много, а ждать ещё один круг ужасно неохота! Хорошо, что не курю, подумал Павел, ещё бы пара таких дней — скурил бы себе лёгкие ко всем чертям.
Он отошёл к киоскам, взял минеральной воды. Всё-таки Вика — юла, с ней спокойно не посидишь. Газированная минералка — то, что нужно. Спасение просто.
— Дома кошелёк забыла, надо же, — послышался знакомый бас. Павел чуть не подавился. Обернулся.
Афанасьевна. Не так одета, в очках почему-то, но точно она!
— Б… — Он не мог промолвить ни слова, только стоял и смотрел. И показалось, что вокруг на секунду сгустилась ночь, но только показалось, наверное. — Б-б-баба Лиза?!
— Папироской не угостите, молодой человек? — Афанасьевна посмотрела из-под очков. — Вот представьте, впервые дома кошелёк оставила! А без папирос я никак, никак.
Павел, как во сне, взял ей «Беломор-канал», других там всё равно не было.
— Ох, спасибо! — Афанасьевна пыхнула крепким дымом, и