Планета шампуня стр. 254
кто иная, как миссис Дюфрень, легка на помине, заказала «Киттипомпу», так что впредь нам негоже подтрунивать над ее садовой скульптурой, она теперь ценный клиент. Видишь, Тайлер, я тоже способна кое-что усвоить. Я не какая-нибудь конченая хиппица — рано еще на мне крест ставить.
Да, раз уж речь зашла о «Китти-креме»®, хочу сообщить тебе, мой юный предприниматель, что я вняла твоему совету и не далее как сегодня утром позвонила на пробу мистеру Ланкастеру, тому самому, кого ты называешь «Человеком, у которого 100 зверей и ни одного телевизора». Он просто душка! И знаешь? — у него действительно 100 зверей! Не квартира, а зверинец, а на месте бывшей столовой он устроил очаровательный, хоть и неглубокий, прудик для карпов. Загляденье. Мы с ним выпили пива (допускаю, что мистер Ланкастер — Альберт, если по имени, — является, пользуясь твоим выражением, «большим поклонником коктейлей», но, с другой стороны, опять-таки не исключено, что ему просто одиноко. Сколько бы радости ни доставляли Альберту его зверушки — всяких собачек, кошечек и птичек у него тьма, — люди, как ни крути, остаются единственными существами, с которыми можно поговорить, и совершенно очевидно, что Альберт говорит с людьми нечасто — или, наоборот, они с ним).
А человек он ужасно симпатичный. Подарил мне
на прощание котеночка — малыша Нормана — названого братика для нашей Киттикати: он оставляет лужицы на половиках и за это на собственной шкурке постигает, что значит «любовь без поблажек», — и так будет продолжаться, пока он не научится делать свои дела где положено. Ты бы Нормана сразу полюбил. Не то что Киттикатя. Она потому и сидит на холодильнике. Ну да ничего, рано или поздно они поладят.
Выйдя от Альберта, я надумала (соберись с силами, ты уже большой мальчик) постучаться к Анне-Луизе, и она открыла мне, вся запыхавшаяся, — изводит себя своей аэробикой. Какие же вы еще дети! Короче, Тайлер, я рассказала Анне-Луизе о звонке с озера Тахо (уф, гора с плеч — теперь я могу не мучиться чувством вины), мы с ней выпили чаю, и, представь себе, это она надоумила меня не откладывая тебе написать. Я-то колебалась, полагая, что нужно дать тебе время сперва самому разобраться в своей жизни. Она, подозреваю, сочла, что я как мать веду себя безответственно, раз не попыталась с тобой связаться гораздо раньше, но мне ли наставлять кого-то на путь истинный, когда я сама семнадцати лет от роду (бедная моя мама!) сбежала из дома с Нилом. Видно, тяга к побегам у нас фамильная. Пожалуй, пока не поздно, надо приковать Дейзи цепью к радиатору.
Словом, сдается мне, Анне-Луизе ты все еще небезразличен. Она тебя знает лучше, чем ты думаешь. И довольно об этом. Ну вот, теперь телефон звонит! Жди.
СПУСТЯ ЭДАК ЧАС: Звонила какая-то тетка выяснить, когда мы чистили дымоход. Черт подери всех этих телефонных толкачей! (Прости за грубость [кстати, Скай еще занимается этой мурой?].) Потом я вышла на улицу убрать на зиму садовый стол и стулья. А потом Норман сделал свои дела куда полагается, и нужно было его поощрить. Без конца на что-то отвлекаешься.
Настроение у меня переменилось. И солнце скрылось за облаками. И сейчас у меня такое настроение, какое иногда