Библиотека

Платон. Избранное стр. 216

Размер шрифта
-
+
Тема

что Действительный Мировой Дух получил положительный импульс в разработках немецкой классической философии и особенно ощутимо утверждением Фихте принципа тождественности “Я” и “не – Я”, где “Я” и “не – Я”, взяты как чистые аспекты сознания, т. е. где сфера Бытия Объект – Субъект оставлена втуне; а затем также и в эмпирических попытках эволюции ограничить неправомерные притязания “Эго” по отношению к натуре, – при всем при том Мировой Дух еще не перешел на уровень Отрицания отрицания и продолжает отстоять максимально от Предистории.

Вся масса Объективного Духа несет на себе печать неснятого противоречия теоретического и практического моментов. До сих пор здравица принципу Отрицания отрицания в стремнинах Бытия вплоть до религий Синтеза остается насущной проблемой. Не случайно именно теперь выходные точки путанных тропинок далекого Прошлого пульсируют дыханием предстоящего Завтра.

Среди величественных имен Древности имя Платона блистает лаврами звезды первой величины.

Фигура Платона подобно могучему горному хребту возвышается на стыке “Золотого века” зари человечества и периода обострения антагонизма Добра и Зла, периода, в котором коллективное и индивидуальное “Я” сущего полностью поглощены созерцанием и ощущением собственной обители, не усматривая за пределами “личности” тождественного иноподобия.

Отчего, следуя чрезмерным увлечениям человеческой натуры, принцип Отрицания и Отчуждения смыкается с позициями развернутого эгоизма. Но, однако, беспощадная самооголенность последнего подчинена спасительной тяге к восстановлению познавшего себя полностью природного равновесия.

Платон своим мощным, многогранным охватом единства формально неразличенных “Я” и “не – Я” предвосхитил, а во многом и упреждает эпоху становления Синтеза.

Платон – это и грандиозный Итог и вечное Начало, это безбрежный океан мировой Мысли, каплю по капле вобравший в себя живительную влагу познания необозримого сонма предков, а потому и щедро отдающий ее несчетному множеству ручейков, озер и полноводных рек мировоззрения грядущего.

Духовный порыв Платона подобно волшебному семени погружен в материнское лоно истории и прорастает сторицей в ликах воплощений.

Платон – это и спокойное мужество Гомера, и клокочущая страстность Микеланджело, это хрустальная чистота помыслов и содеянного Данте и Моцарта; это одухотворенная легкость и изящество Боттичелли и Хафиза, это религиозная напряженность Баха и Рублева.

Платон – это поворот лицом к откровенно земному Толстого и Шекспира, это тончайшие узоры гибкой мысли Сократа, Канта, Шеллинга и Гегеля, это мучительный поиск света Красоты Достоевским и ее таинственных проявлений – Леонардо.

Платон – это совесть, честь и смелость человеческого Разума, призванного обуздать узами Истины наиболее непокоренный элемент природы – телесного носителя самого разума; это вера в самоочищение Человека, вера в возможность и неизбежность преодолеть как индивидуальный, так и коллективный эгоцентризм и подчинить его божественным законам Естества.

Платон, наконец, – это бесстрашная и конкретная попытка выявить красоту архитектоники человеческих ассоциаций, а именно, это не только теория, но и рисковая практика горячего желания построить в те далекие времена идеальное общество людей, о котором позже будут грезить многие его последователи, начиная от утопистов эпохи Возрождения и социалистов, не исключая и утопистов – коммунистов, таких, как Бабеф, Морелли, а также Энгельс и Маркс.

Платон не Бог, не легенда и даже не чудотворец по шкале “священных писаний”, облик Платона вполне обозначен на скрижали Кроноса. И если каждой дискретной ступеньке стационарного состояния Мира присущи не Хаос и Произвол, а свойственны Закон и Упорядоченность, ежели всеобщей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.