Плавучий город стр. 112
дней до подписания документа. И так много, много раз. Я знаю, что за всем этим стоял Доминик. Но каким образом он это делал? Любознательные много бы отдали за то, чтобы все это знать, господин Кроукер, а я чрезвычайно любознателен.
— Потрясающая история. Но какое отношение все это имеет ко мне?
Леонфорте с силой поставил стакан на стол.
— Хотите все начистоту — получайте! — В беспокойном взгляде его глаз появилось что-то жестокое. — Он вас задел за живое, не так ли? Я имею в виду Доминика. Наверняка. Он так воздействовал на каждого. Вы, мой друг, выслеживали убийцу Доминика и, как я понимаю, приложили руку к тому, чтобы уничтожить его. Вы также запустили руку туда, где ей, возможно, не место, то есть в штанишки Маргариты де Камилло, и теперь попались на крючок этой семьи. Но мне это безразлично. Меня интересует совсем другое: почему Доминик, этот умница, этот гений, оставил свой бизнес такому идиоту, как Тони Д.? Только ли потому, что, женившись на Маргарите, он вошел в семью? Нет, концы с концами не сходятся. Доминик не мог совершить такую классическую ошибку. Так в чем же дело? — Чезаре поднял руку. — Все дело в Маргарите, это она, по существу, управляет всеми делами брата, поэтому вы и следили за ней, а не за ее мужем. Маргарита была самым близким для Доминика человеком, баба она что надо, хотя и неполноценная.
— Неполноценная? Что вы имеете в виду?
— Она женщина, умник. Синий чулок.
Кроукер отвел взгляд в сторону.
— Я бы чего-нибудь перекусил.
Чезаре, улыбнувшись, поманил официанта.
— Да, надо поесть. За этим мы и пришли сюда, верно?
Он заказал водку, зеленый салат и жаркое. Кроукер, настроение которого изменилось с кислого на горькое, выбрал бифштекс. Леонфорте попросил для него еще и салат.
Когда они снова остались наедине, Леонфорте поднял бокал, потом указал на молодую парочку, которую усадили за соседним столом.
— Взгляните, как этот парень ест девчонку глазами. Он просто в нокауте и сегодня на работе ничего не будет соображать. — Леонфорте отломил корочку хлеба, обмакнул в каберне и уставился на рубиновое пятнышко. — С самого сотворения мира женщины оказывали пагубное воздействие на мужчин.
— Это ваше мнение или так утверждает наука?
Леонфорте хохотнул.
— Вам, мой друг, не следует быть таким скептиком. — Он засунул в рот хлеб, смоченный вином, и задумался, разжевывая его. — Возьмем, например, вас и Маргариту Связь, или просто флирт — в этом, объективно говоря, не было бы ничего плохого. Но вы позволили себе серьезно увлечься. И теперь, когда вам нужно ясно и трезво мыслить, вы на это не очень-то способны. Мечтаете защитить ее от изувера-мужа, стать спасителем.
— Ничего вы не знаете!
Принесли салаты и жаркое. Леонфорте ел с удовольствием. У детектива же совсем пропал аппетит. Он отложил вилку, а Чезаре продолжал:
— Дело в том, что я знаю об этом все, потому что я знаю, что обычно происходит между мужчиной и женщиной. Мужчины жаждут власти, а женщины жаждут мужчин, у которых эта власть есть, — такова природа человека. Вот и все.
Чезаре покончил со своим салатом, затем корочкой хлеба подобрал с тарелки остатки масла и уксуса.
— Вы собираетесь есть свой? — спросил он детектива, указав на тарелку.
— Нет.