Плавучий город стр. 364
моя болезнь в стадии ремиссии?
Доктор Бенва кивнул.
— Да, это так. Но я обязан проявить максимальную заботу о вас. Вы приносите огромную пользу нашей стране, дайдзин. С вашей смертью она обеднеет. И я не хочу, чтобы это случилось ... Мы испытали все доступные, самые современные методы лечения, Простите меня, но больше всего вы нуждаетесь сейчас в ... любви.
Усиба встал.
— Благодарю, доктор, за то, что вы так откровенны со мной. Но признаюсь вам, что если бы кто-то предложил мне любовь, я бы не смог принять ее. Чтобы хоть немного утешить вас, скажу, что мне уже предложили доброту. К своему удивлению, я ее принял. — Пациент слегка улыбнулся, — Уверен, доброта меня вылечит, да и, может быть, моя болезнь не так уж страшна.
Уже смеркалось, когда Усиба вышел из кабинета доктора Бенвы. Вокруг него шумел город, равнодушный и жестокий. Мчались машины, куда-то торопились люди, но никому не было дела до его болезни и тревог. Усиба почувствовал себя страшно одиноким и тут же подумал, что безразличие окружающего мира может стать невыносимым, если позволить себе сосредоточиться на нем. Доктор прав: состояние духа очень важно для телесного здоровья. Он должен собрать всю свою волю, чтобы окончательно победить болезнь.
Вместо того чтобы сесть в машину, Усиба сказал шоферу, что хочет немного пройтись пешком. Он ощущал потребность погрузиться в человеческую реку, раствориться в ней, стать частицей окружающего мира, преодолеть свою отверженность от людей. Он понял, что долгие месяцы жил словно в вакууме. Высокий пост в Министерстве внешней торговли был не единственной причиной его отчуждения от жизни города; еще более, чем официальный пост, его отделяло от общества его положение в Годайсю.
Радуясь временной передышке, Усиба шел по улице и размышлял о том, что ни он, ни остальные члены Годайсю, по существу, не имеют никакого представления о мире, которым так жаждут обладать. Интересно, что они будут делать, если достигнут своей цели и подчинят себе всю внешнюю торговлю? Получат еще больше денег, влияния, власти? Но что это им даст? И сколько надо власти, чтобы, наконец, насытиться?
Проходя по переполненным улицам, соприкасаясь с людьми, которые изо дня в день толпились на тротуарах, ездили в общественном транспорте и выбивались из сил, чтобы заплатить налоги, он испытал чувство страха. Не за них; за себя и других членов Годайсю, ибо знал ответ на свои вопросы: никакое количество денег, влияния и власти не удовлетворит ни одного из них, так же как и его самого. Так что же это ему даст? Власти и денег у него и так достаточно, но разве они принесли ему счастье и здоровье? Усиба прикрыл глаза, внезапно почувствовав головокружение, ему показалось, что он скоро умрет. Какая-то женщина, державшая за руку маленькую девочку, участливо спросила:
— Вам нехорошо, господин?
— Благодарю вас, мне уже лучше...
Он долго смотрел вслед женщине с ребенком. У нее было простое, заурядное лицо, но именно эта простота и заурядность почему-то до слез тронули его. Внезапно Усиба вспомнил о «Факеле», о том, что он несет с собой людям. Этот страшный снаряд никогда не был бы создан без участия Годайсю! Его охватил ужас оттого, что они пытались совершить.
— Мы сошли с ума, — подумал