Плавучий город стр. 45
покинутой заправочной станции находилась свалка ржавеющих машин. Она была обнесена высоким забором с колючей проволокой и походила на лагерь для военнопленных. Повсюду были навалены кучи камней, словно когда-то, в не столь отдаленном прошлом, здесь проходила полоса боевых действий. Двое бездомных бродяг, сгорбившись от напряжения, уныло толкали перед собой тележки на колесиках, наполненные бумажными пакетами, обрывками веревок и старой грязной одеждой.
— Славный район, — заметил Кроукер. — Мальчики, вы часто здесь бываете?
— Заткнись! — заорал тот, что помоложе, пихнув его в бок дулом пистолета.
— Аккуратнее, сынок. Вдруг ты нечаянно меня застрелишь?
— Перестань! — оборвал полицейского водитель. — Он уже здесь.
Кроукер обернулся и увидел «Линкольн Марк VIII» цвета ночного неба. Водитель включил передачу, и сине-белая машина въехала на свалку. Сквозь открытые ворота «Линкольн» последовал за полицейскими.
Когда Кроукер вышел из патрульной машины, он с удивлением увидел в «Линкольне» мужа Маргариты. Тони был элегантно одет и выглядел как преуспевающий адвокат шоу-бизнеса, кем он в сущности и являлся. Одна лишь шелковая сорочка с его инициалами, вышитыми на одном кончике воротничка, выдавала его честолюбие. Но Тони никогда не смог бы стать гением уголовного мира, каким был Доминик Гольдони. Фактически, размышлял Кроукер, в настоящее время этот человек был обыкновенным дельцом, который пытался доказать окружающим, что обладает такой же абсолютной властью, как и его славный предшественник.
— Убирайтесь, — сказал Тони Д. фальшивому полицейскому, который препроводил к нему Кроукера.
— Но Тони, — запротестовал тот, — этот тип опасен.
— Не сомневаюсь, но со мной Сол.
Сине-белая машина сдвинулась с места и задним ходом выехала со свалки.
— Это местечко — твоя первая земельная собственность, Тони? — ехидно спросил Кроукер.
Он ненавидел этого человека не только за то, что тот был уголовником, но и за то, что жестоко относился к своей семье. Лью вспомнил о побоях, которые Тони наносил Маргарите, как издевался он над своим ребенком, и у него заколотилось сердце. Однако парнем, надо признать, он был красивым.
Тони подошел вплотную к Кроукеру и сказал с придыханием:
— Ты — тот самый человек, который трахает мою жену? — Карие глаза гангстера сузились, оливковая кожа побледнела.
«Изящно формулирует», — подумал про себя Кроукер, а вслух сказал:
— Я тот человек, который к ней и пальцем не прикасается.
— Она считает, что ты — мужик что надо, — мрачно произнес Тони. — Но мне наплевать, спишь ты с ней или нет, я все равно вышибу из тебя мозги и размажу их по кирпичам.
Он поднял руку, и задняя дверца «Линкольна» открылась. Из машины вывалился Сол, телохранитель Тони. Он пристроил на крыше машины мощное стрелковое оружие и нацелил его
на детектива. Кроукер понял, что Тони заранее отрежиссировал эту сцену.
— Ну, сукин сын, готовься к смерти! — Тони распирало чувство безнаказанности и торжества.
Кроукер подумал о Маргарите и понял, что умирать ему не хочется, тем более от руки этого ничтожества. Не хотелось и торговаться с Тони, тем более, что это было, видимо, бесполезно. Лью разозлился из-за того, что позволил себе попасть в такое положение. Он долго сидел во Флориде, и безделье притупило его способности. Он много пил, валялся на пляже — вот и утратил ясность мысли и остроту восприятия. Теперь предстояло за все это расплачиваться. Сколько первоклассных полицейских на его глазах