Пленница Гора стр. 171
я поскорее отошла от шатра и побежала в палатку для женщин. Спрятавшись за ее толстыми матерчатыми стенами, я опустилась на пол и заплакала.
Ена, занятая вышиванием на пяльцах нарукавной повязки, которую тарнсмены надевают на спортивных гонках тарнов, оставила работу и подошла ко мне.
– Что случилось? – участливо поинтересовалась она.
– Я не хочу быть рабыней! – воскликнула я. – Не хочу!
Ена обняла меня за плечи.
– Быть невольницей нелегко, – согласилась она.
Я выпрямилась и посмотрела ей в глаза.
– Мужчины такие жестокие! – всхлипнула я.
– Это верно, – согласилась старшая среди женщин.
– Я их ненавижу! – рыдала я. – Я их терпеть не могу!
Она ласково меня поцеловала. Глаза у нее смеялись.
– Можно мне говорить? – спросила я.
– Конечно, – ответила она. – В этой палатке ты можешь говорить, когда захочешь.
Я опустила глаза.
– Говорят… я слышала… – нерешительно начала я, – что Раcк из Трева очень суровый и требовательный хозяин…
Ена рассмеялась.
– Это верно, – сказала она.
– Еще говорят… что он, как никакой другой мужчина, может унизить и оскорбить женщину…
– Я не была ни унижена им, ни оскорблена. Хотя, конечно, если он пожелает унизить или оскорбить женщину, я думаю, он сумеет сделать это наилучшим образом.
– А если девушка позволила себе держаться с ним дерзко и высокомерно?
– Такая девушка, вне сомнения, будет унижена и наказана. – Ена рассмеялась. – Раcк из Трева покажет ей, что такое настоящая невольничья жизнь.
Ее слова меня, естественно, нисколько не приободрили.
Я подняла на Ену заплаканные глаза.
– Говорят еще, что он использует женщину только один раз, а потом, взяв от нее все, что можно, ставит на ее теле свое клеймо и удаляет от себя.
– Меня он ласкал довольно часто, – ответила Ена и с усмешкой добавила: – Раcк вовсе не какой-нибудь безумец.
– Но он поставил на вашем теле свое клеймо? – допытывалась я.
– Нет, – ответила Ена. – У меня на теле стоит клеймо города Трева. – Она улыбнулась. – Когда Раcк похитил меня, я была свободной женщиной. Естественно, он произвел церемонию моего обращения в рабство и поставил на мне клеймо.
– Он собственноручно обратил вас в рабство?
– Да, я признала себя его рабыней. – Она снова рассмеялась. – Сомневаюсь, чтобы рядом с таким мужчиной любая женщина не почувствовала себя невольницей!
– Только не я! – с уверенностью воскликнула я. Ена рассмеялась.
– Но если на теле девушки уже стоит клеймо, – продолжала я расспрашивать старшую невольницу, – ее ведь вторично не станут подвергать процедуре клеймения, не правда ли?
– Обычно нет. Хотя иногда на теле девушки ставят и второе клеймо. В городе Трев такое случается. – Она многозначительно посмотрела на меня. – Чаще всего это клеймо ставится
в качестве наказания и предупреждения о том, что с такой невольницей следует держаться настороже.
Ее слова меня озадачили.
– А есть еще так называемые обличительные клейма, – продолжала Ена. – Они маленькие, но хорошо заметны. У них довольно много разновидностей. Есть, например, обличительное клеймо для воровки, для лгуньи и для многих других нарушительниц, совершивших преступление или серьезный проступок.
– Я не лгу и не ворую!
– Это хорошо.
– Мне никогда не приходилось видеть клеймо Трева, – призналась я.
– Это очень красивое клеймо, – с гордостью заметила Ена.
– А можно мне его посмотреть? – попросила я, сгорая от любопытства.
– Конечно, – согласилась Ена.
Она поднялась с пола и распахнула свое