Пляж исполненных желаний стр. 75
кого? – это он Мише, отцу Михаилу. – Смотрю, тут некоторые к тебе «батюшка» обращаются, вопросы разные задают…
– Игорь, перестань, – тихо попросила жена.
– Нет, почему же! Мы тут все равные были до сих пор. Давай выясним этот вопрос! – шеф распалился. – Как к тебе обращаться прикажешь?
– Как обращался, так и обращайся, – улыбнулся священник.
– А то я смотрю, некоторые за благословением подбегают!
– Игорь, я – священнослужитель, – мягко ответил отец Михаил, – но я такой же человек, как ты и все остальные. Поэтому, если ты ко мне обращаешься как к своему другу, то называй меня Мишей, но когда ко мне обращается верующий – за благословением, или
еще за какой-нибудь надобностью, то говорит «Отец Михаил».
– Ну, спасибо! Значит, ко мне это не относится.
– Ну, перестань, – возмущаются женщины.
– Пусть выскажется, – священник оказался не обидчив.
– Эта бесконечная дискуссия еще дома надоела! – рассердилась жена.
– О, сколько у тебя заступников! – воскликнул шеф.
– Нам с тобой лучше поговорить отдельно, – успокоил его священник.
– Почему не при всех? Боишься?
– Ты же прекрасно знаешь, что – нет.
– У нас свобода совести, – сказала мама.
– Я атеист и горжусь этим!
– Нет более верующего человека, чем атеист, – улыбнулся священник.
То и дело в палатках начинал хныкать кто-то из младенцев, мамаши поспешно вскакивали и бежали успокаивать своих чад. Бездетная незамужняя женщина монотонно и долго говорила о своем эгоизме, жадности и неумении любить.
– Мне даже куска мыла жаль… Вот, попросит кто-нибудь, я дам, но мне мучительно жаль будет… Или не дам, отговорюсь как-нибудь… Я и друзей своих стараюсь не знакомить друг с другом, ревную. Вдруг, они полюбят друг друга, и от этого меня меньше любить станут! О ребенке я даже думать боюсь; ведь это что получается: я от себя должна оторвать, и все ему? Нет, я не готова к такому самопожертвованию! – она тихо посмеивается, разглядывая тех, кто остался у затухающего костра, – вы теперь будете плохо думать обо мне. Но мне это все равно, если честно. Потому что я хотела высказаться. То есть мне не важно ваше мнение. Мне важно, что вы есть, и что вы такие все вежливые, потому что сидите и слушаете…
Как же они могут вот так бесконечно переливать из пустого в порожнее? И почему мама и отец сидят в страшно неудобных позах, на жестких бревнах и не уходят? Ведь они не такие!
А какие?
И почему Ивану интересно? Что он такое наблюдает?
Да, надо было раньше уйти.
Теперь уже совсем рассвело.
Было прозрачное утро. Вода в реке – как жидкое стекло. Звенящая тишина, пронизанная солнцем. Бреду по щиколотку вверх по течению, вода перебирает красные водоросли, медленно стекает с низких каменных порогов. Я чувствую разлитую в мире любовь, как эту реку, от холода воды немеют ноги, но уйти, лишиться этого невозможно, потому что мир принял меня, я стала его частью, как и он стал частью меня. Это так просто – стать с миром единым целым.
Мама с отцом идут за мной следом, говорят о чем-то тихонько. Я останавливаюсь, жду их.
– Ну, как тебе отдыхаеться, дочь? – спрашивает отец.
– Хорошо…
И мы идем в наш домик, спать.
День десятый
Нам объяснили, что надо доехать до указателя «Пасека», на территории этого