Пляж исполненных желаний стр. 76
хозяйства находятся четыре дольмена, самых известных. И вот мы собрались с самого утра и пошли пешком по берегу до поселка. Нас много. Аня по-прежнему не разговаривала со мной, всю дорогу она шагала под руку с Иваном, под недоуменными взглядами Сашиной сокурсницы и ее незамужней подруги – той, что мыла жалко. Шеф не соизволил присоединиться, поэтому Ленка наслаждалась свободой, висла на Леше, дерзила матери и бабке, строила глазки Ивану. Я держалась рядом с отцом, мама и Ольга немного отстали.
– Ты так ни с кем и не подружилась тут, – спросил отец.
– Почему? – удивилась я.
И поняла, а ведь действительно, ни с кем не подружилась. Даже с Анькой поссорилась. Мне стало грустно. Отец заметил это и перевел разговор на другую тему. Начал шутить, расспрашивал о фестивале… Я старалась тоже поддерживать этот легкий шутливый тон, но удавалось плохо. Слишком много всего произошло, слишком много вопросов хотелось задать, но для них еще не пришло время.
Знаменитые дольмены были похожи на домики, которые сложил неумелый ребенок из плоских камешков: четыре стенки и пятая крыша. Только ребенок этот должен был быть великаном. Домики были разрушены временем и людьми.
Желающих посмотреть на дольмены было множество, они шли и шли бесконечной вереницей. Как паломники, хотя они и были паломниками, многие молились на эти серые глыбы, намертво вросшие в землю. Но были и такие, как мы – любопытные. Снимали дольмены и друг друга, снимали озеро с мутной водой ярко бирюзового цвета, покупали мед на пасеке.
Мы нашли поляну с кострищем, соломенной куклой, украшенной лентами. Полоски цветных тканей висели на дереве, я подошла и коснулась их рукой. Они были разные: шелк и ситец, даже тонкая шерсть, белые, оранжевые, красные…
Иван рассказывал о происхождении дольменов: существует много разных теорий; мол, одни говорят, что это могильники, другие – что это домики карликов, построенные великанами, которые жили здесь тысячи лет назад. Это, конечно, глупости,
не может быть домика без дверей, если только великаны не замуровывали туда карликов.
Когда мы спросили у него про соломенную куклу, Иван рассказал о всяких шаманских ритуалах, которые проводят приверженцы разных культов. Сегодня много этих культов развелось.
Отец слушал его очень внимательно. Потом, когда все стали фотографироваться, потихоньку сказал мне:
– Хороший парень… Дочь, но тебе не кажется, что кавалеры немного староваты для вас?
Я не ответила.
Он засмеялся:
– Что же ты от подруг отстаешь?
– Так получилось.
Когда мы подошли к самому маленькому дольмену, Иван сказал, что его имя – Майя, и он помогает влюбленным.
– Это же просто камень, – я пожала плечами.
– А ты потрогай его.
Я положила ладонь на шершавую поверхность древней глыбы, она оказалась теплой и словно бы живой. Иван накрыл мою ладонь своей.
– Чувствуешь?
– Тепло, – сказала я.
На само деле, мне стало жарко: от солнца, от камня, от того, что Иван стоял совсем близко, и еще не знаю от чего.
– Вань, иди сюда! – крикнула Аня. – Сфотографируй нас!
Он усмехнулся и отпустил мою руку.
Ну вот, а потом мы вернулись в поселок, пообедали в кафе, и на базу нас доставила моторка, идти пешком никому не хотелось, устали.
Проспали до самого ужина. Когда я вышла на веранду, то услышала, как